Марковцы-пехотинцы видели, что Ольгинская – не село Алексеево-Леоново. Они здесь могут легко держаться, даже выйдя от станции, отбиваться на буграх за ней, переходить в наступление. Когда они говорили так, то считали, как всегда, неотъемлемой своей частью свою артиллерию. А для нее здесь отличное место для действия огнем. Артиллеристы смотрели глубже: им нужны будут снаряды, а следовательно, должен быть надежный путь, чтобы пополняться ими. Однако база снабжения – на ст. Батайск, а путь туда опасен: он не вдоль фронта, а по фронту и притом на никем не занятом 10-верстном участке. Об этом они доносили по своей линии.
Впечатление от боя сложилось неопределенное: то ли красные хотели взять станицу, то ли проводили боевую разведку, решившись на большие потери в пехоте, но не в кавалерии. Был, конечно, какой-то смысл в движении кавалерии; например, выяснить силы конницы как в станице, так и в Батайске. И выяснено: кавалерийской бригады 1-го корпуса, раньше бывшей в Батайске, теперь там нет. (Она уже была отправлена к востоку, где решалась судьба столкновения армии Буденного с конными силами донцов.)
Две роты 2-го полка, стоявшие в хуторе Ст. Махинском, легко остановили красных и затем заставили их отходить, но Донской полк не удержался в хуторе Н. Подполинском; охваченный с двух сторон, потеряв половину состава, стал отходить к станице. Стоявший в резерве 1-й полк восстановил положение, и ему было приказано остаться на хуторе. Командир полка, капитан Марченко, предлагал начальнику дивизии оставить на хуторе лишь батальон, указывая, что хутор, в случае его оставления, всегда может быть взят контратакой, и кроме того, в хуторе 10–12 дворов, в которых в мороз не разместить весь полк, но начальник дивизии не согласился.
В результате – все полки стояли на фронте в 10 верст, а резерва не было. (Донцы ушли к своим частям.) Чтобы создать резерв, генерал Канцеров приказал 2-му полку занять весь северный фас станицы для обороны как в северном, так и северо-западном направлении, а 3-му полку, оставив один батальон на юго-западной окраине, два батальона отвести в резерв на юго-восточную. Этим решением ослаблялась оборона на северном и, в особенности, на западном фасе, где, по мнению марковцев, грозила наибольшая опасность.
Трехдневные бои вызвали большой расход патронов и снарядов. 3-й полк уже поделился своим запасом со 2-м. Было сказано – ночью прибудет транспорт с огнеприпасами. Особенно волнуются артиллеристы: у них осталось снарядов на 4 часа боя. Для них ясно, что неизбежен бой на три стороны и что исход боя в большой степени зависит от них. А в пехоте, как никогда, возлагалась надежда на помощь артиллерии. Все ждали наступления красных, и притом решительного, большими силами и комбинированного: массой пехоты и кавалерии. Ночь была крайне тревожной даже для резервных батальонов. Они были соединены телефоном прямо со штабом дивизии, оттуда непрерывно звонили, напоминая о готовности. Нервы у всех натянуты.
