Завершив свое приятное путешествие, я вернулся в Токио, где с головой погрузился в привычную суету. Вроде и работы немного, но с годами отчего-то становишься постоянно чем-то занят, и течение времени постепенно ускоряется. В итоге про обезьяну из Синагавы я никому так и не рассказал да и писать о ней не стал: я считал, что вряд ли мне кто-то поверит. Снова все закончится тем, что мне скажут: «Опять сочиняешь?» Ничего не написал я, потому что понятия не имел, как мне выстроить повествование. Если писать всю правду, выйдет чересчур эксцентрично, и если не предъявить конкретные доказательства – иными словами, саму обезьяну, – никто попросту не поверит. Для художественной же прозы в этой истории невразумительны идея и мораль. Еще даже не сев за стол, я мог представить растерянное лицо редактора, когда он закончит читать еще не написанный рассказ, и его резонный вопрос: «Не хотелось бы спрашивать прямо, раз вы автор, – но в чем, собственно, логика этого сюжета?»
Логика сюжета? Хороший вопрос. Знать бы ее самому! Просто в одном городке префектуры Гумма есть говорящая обезьяна, которая в гостинице на горячем источнике трет спину посетителям, пьет холодное пиво, любит человеческих женщин, а раньше похищала их имена. В чем здесь логика сюжета, какой может быть поучительный вывод?
Пока то да сё, я стал забывать ту странную историю в курортном городке. Какой бы хорошей ни была у меня память, она бессильна перед течением времени.
С тех пор прошло пять лет, и вот теперь по прежним пометкам в блокноте я воссоздаю историю про обезьяну из Синагавы. А все из-за одного недавнего случая, который меня слегка насторожил. Если бы не он, глядишь, не было бы и этого рассказа.
Под вечер того дня у меня была назначена деловая встреча в кафе гостиницы на Акасаке. Мне предстояли переговоры с редакторессой туристического журнала. Ей, женщине весьма красивой, было около тридцати. Невысокого роста, с длинными волосами, нежной кожей и большими очаровательными глазами. При этом она была очень компетентным редактором. И еще не замужем. Нам с ней уже несколько раз приходилось работать вместе, так что я знал ее неплохо. И вот, обсудив дела, мы пили кофе и болтали о том о сем.
Зазвонил ее мобильный телефон, и она взглядом извинилась передо мной. Жестом я показал: пожалуйста, не стесняйтесь. Сперва она проверила входящий номер, затем ответила. Похоже, требовалось подтвердить какую-то бронь – то ли ресторана, то ли гостиницы, то ли авиарейса. Некоторое время она разговаривала, поглядывая в ежедневник, но вскоре смущенно взглянула на меня.
– Извините, – тихонько произнесла она, прикрыв микрофон рукой, – просьба нелепая, я знаю, но… напомните, как меня зовут?
Я обомлел на миг, но затем как ни в чем не бывало назвал ее фамилию и имя. Женщина, кивнув, передала их собеседнику. Затем отключилась и вновь попросила прощения.
– Извините меня, пожалуйста, – но я отчего-то не смогла быстро вспомнить свое имя. Мне так неловко…
– И часто с вами такое? – поинтересовался я.
Она замялась, как бы не зная, что ответить, но вскоре кивнула.
– Да, в последнее время – очень. Не могу вспомнить, и все тут. Будто провал памяти.
– А, например, день рождения, номер телефона, ПИН-коды тоже?
Она уверенно покачала головой:
– Нет, с этим все в порядке. Вообще-то память у меня хорошая. Могу назвать дни рождения всех подруг, ни разу не забыла ни одного имени. Вот только свое иногда вспомнить не могу. Ума не приложу, с чего бы. Минуты через две-три память постепенно возвращается, но этот временной пробел… С одной стороны неудобно, а с другой – как-то тревожно, что я перестаю быть собой.
Я молча кивнул.
– А вдруг это первые признаки ранней деменции?
Я вздохнул.
– В медицине я не разбираюсь… А кстати, как давно это у тебя? В смысле – состояние, когда не можешь вспомнить свое имя?
Сощурившись, она задумалась.
– Началось где-то с полгода назад. Как раз ездила любоваться сакурой – и забыла свое имя. То и был первый сигнал.
– Вопрос может показаться странным, но ты тогда ничего не теряла? Удостоверение личности, права, паспорт или страховку?
Она задумалась, покусывая тонкие губы, после чего:
– Да, примерно тогда же я потеряла права. В обеденный перерыв сидела в парке на лавке, а сумочку положила рядом. Достала помаду, накрасила губы, смотрю – а сумочки нет. И куда только могла подеваться? Я отвела от сумочки взгляд совсем на чуть-чуть, ничего не почувствовала, ничьих шагов не слышала. Огляделась – вокруг никого. Парк тихий, если бы кто подкрался, наверняка заметила бы.
Я молча ждал, что она скажет дальше.
– Но странное не только это. Ближе к вечеру позвонили из полиции и сказали, что моя сумочка нашлась. Валялась перед полицейским участком неподалеку от парка. В ней почти ничего не тронули, на месте были кошелек, кредитки, банковские карточки, мобильный телефон. Пропали только права. Причем, водительское удостоверение вынули из кошелька. Полицейский тоже недоумевал: быть такого не может, чтоб забрали права, но оставили деньги, да еще и подбросили сумочку прямо к полицейскому участку.
