Губы Оза были теплыми. Он положил ладонь на мою щеку, и я подалась навстречу ему, навстречу поцелую. Целовались мы чувственно и самозабвенно. Мне было все равно, кто нас увидит, – я потерялась в моменте, и наши губы слились воедино.
Мое тело покачивалось в такт лодке; Оз надежно обхватил мое лицо ладонями, мои руки спустились к его талии, жар между нашими телами распалялся все сильнее. Оз погладил меня по щеке большим пальцем. Мне казалось, что если он меня отпустит, то я упаду.
Когда его губы оторвались от моих, их защекотал холодный ветер. Оз отстранился и улыбнулся. Лодка развернулась и снова проплыла под мостом; мужчина опять подался ко мне. На этот раз он легонько потянул меня за верхнюю губу. Когда мы наконец разорвали поцелуй, я уткнулась носом ему в шею и вдохнула теплый аромат его кожи. Воздух хлопал воротником его рубашки – пока мы двигались обратно, он стал куда сильнее. Оз крепко держал меня за талию, другой рукой взявшись за ограждение и облокотившись на него.
– Если получится, завтра обязательно сходи во дворец Долмабахче, – невозмутимо сказал он, возвращаясь к роли гида. – До распада Османской империи он размещал в себе шестерых султанов. Чтобы украсить потолки, строители использовали четырнадцать тонн золота. История у дворца очень интересная, мне любопытно, что ты об этом подумаешь. Там даже есть люстра, подаренная вашей королевой Викторией, – это самая большая люстра в мире.
– Хм-м. Добавлю в список, – прошептала я, все еще ощущая покалывание от его прикосновений. Мне очень хотелось, чтобы он снова посмотрел на меня и поцеловал.
Но когда в поле зрения появился причал, Оз убрал руку с моей талии. Он оперся об ограждение и сжал кулаки так, что аж костяшки побелели.
Он резко повернулся ко мне.
– Чуть не забыл. Это тебе, – он достал серебряный браслет из заднего кармана. – Купил на базаре.
Он расстегнул застежку и надел браслет на мою руку. На нем, на небольшом овале, расположилась гравировка:
Я покрутила браслет.
– Очень красивый, спасибо.
Я поцеловала его в щеку. Оз застенчиво улыбнулся и отвернулся.
Толпа туристов стала потихоньку собираться у лестницы, чтобы спуститься и сойти с судна. Оз присоединился к ним, хотя мне хотелось, чтобы он еще чуть-чуть задержался, не выпуская меня из объятий, чтобы объяснил, что значил поцелуй. Боже, мне что, снова шестнадцать? Звучу так, будто заполняю тест в подростковом журнале.
Вопрос номер один: если парень целует тебя, это значит:
А) он точно тебя любит;
Б) он сжалился, поняв твои похотливые намерения;
В) его девушка осталась далеко, так что он решил, что вреда от поцелуя не будет.
Друзья Оза не особо обрадовались тому, что их бросили. А, нет, скажу по-другому: Дима не особо обрадовалась. Она шлепнула Оза по руке и, кажется, серьезно отругала его на турецком. Было очень много вздохов, цоканий языком и маханий волосами. Парни вели себя поспокойнее; Мерт сказал, что они попивали пиво в кафе неподалеку. Потом они настояли на том, чтобы проводить меня до отеля, и по пути забросали вопросами о том, понравился ли мне город.
Оз сделал шаг вперед.
– Завтра вечером отправлю за тобой машину. Извини, что не смогу походить с тобой по городу днем, – печально сказал он.
– Все хорошо, я понимаю.
– Озгюр! – сказала Дима. –
Я уже столько слышала это слово, что поняла, что оно значит «давай». В ее устах это звучало как приказ.
– Пока, Эбби.
Я лежала в кровати той же ночью и трогала губы, которых сегодня касался Оз. Почему он ушел? Почему я не попросила его остаться? Могли бы сходить на ужин или просто вернуться в отель. Я закрыла глаза и отдалась воспоминаниям: его объятия, поцелуй, наша совместная ночь в Лондоне, его губы на моей коже. Сегодня мы говорили о сокровенном, о наших мечтах, и обсуждать это с ним было так просто… От его акцента мое сердце билось быстрее, а его глаза заглядывали мне в душу.
Я повернулась, поудобнее подложив подушку. Я почти слышала голос Лиз:
Я заерзала на стуле. Зря я сказала, какие баснословные суммы уйдут на нашу свадьбу.
– Как-то неловко принимать такие крупные подачки, – сказала мама, вгрызаясь в фишкейк.
Я, мама и Эми сидели за столиком у окна в баре-ресторане «Waterfront» и отмечали мой тридцать пятый день рождения. После унылого и холодного утра наконец выглянуло солнышко: зал утопал в его мягком свете. Где-то половина столиков была занята; люди разговаривали и смеялись, создавая приветливую атмосферу. Эми заприметила симпатичного официанта и принялась флиртовать с ним, стоило ему подойти.
Этот ресторанчик с морепродуктами и видом на Темзу – мое любимое место для празднования дня рождения. Родители привели меня сюда, когда мне исполнился двадцать один год, а теперь он еще и неподалеку от моего жилья – пешком можно дойти.
