Когда через несколько часов обоз свернул на малоприметную тропу, только Сарт возмутился, мол, куда в глушь, к разбойникам поближе что ли? Но объяснением его не удостоили, кобольд буркнул только: «Не твоего ума дело. Охранять наняли, вот и охраняй». Я увлеченная осенними красотами разговора не заметила, да и вообще нанимателям виднее куда идти. Грай же вовсю клевал носом в седле, пытаясь не задремать, и дорогой мало интересовался.
Первая стрела прилетела по предательски из кустов, вонзившись в дерево у самого моего носа и затрепетав оперенным древком. Я не успела еще понять что случилось, как в голове обоза взвившись на дыбы, заржала и забилась лошадь.
Нас могли бы перестрелять, словно беспомощных цыплят, но как ни странно, разбойники поспешили объявиться. Громко топая, словно стадо коров через кустарник щемится, на дорожку перед нами высыпал десяток крепких мужиков вооруженных шипастыми дубинками. Грай с Сартом уже стояли по обе стороны от меня. Травник внимательно следил за каждым движением противников, до белизны в костяшках пальцев сжимая дагу. Седовласый же за оружие напротив не хватался и выглядел чересчур расслабленным и невозмутимым. Обманчивое спокойствие готового к прыжку хищника. Опомнившись, я сдернула с пояса арбалет, непослушными руками потянула рычаг, взводя тетиву, вытянула стрелку из мешочка на поясе, вложила в желоб и почувствовав себя гораздо уверенней, нацелилась на ближайшего бандит. Так мы и стояли: мужчины, ощетинившись оружием и я, осторожно разминая разнывшуюся ногу и про себя умоляя ветра, что бы стрелять ни в кого не пришлось. Хоть и тать, Свиево племя, а все-таки живой человек.
-Тишь…. Спиш-ш-ш.? Тиш-ш-ше…
Морочье накатило так некстати, захлестывая сознание красноватым туманом. Только уже не укачивало а словно подталкивало вперед, пульсировало в висках болью не давая сосредоточится на чем-то важном. И схлынуло, внезапно, как и не было, а я словно увидела картинку со стороны. Разбойники и не думали нападать, с любопытством наблюдая за нашими приготовлениями к бою. Наниматели и возницы словно провалились в одночасье и только у первого воза, плечом к плечу застыли близнецы-охранники. Зрение обострилась до предела и я увидела как на щеку к одному из парней приземлилась крупная лесная муха, деловито потопталась и поползла к уху мелко перебирая шустрыми лапками. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Неужто выдержка такая… И ногу он как-то странно держит, словно застыл в движении. И руки…
– Тиш-ш-ш-ш… – заполошно ударило в груди.
– Грай! Здесь что-то не так! Они…
Договорить я не успела. По крупу прошелся холодный ветер, пронизывая, кажется до самых костей и сковывая тело тяжелым льдом. Я завязла на полушаге и застыла замысловатой статуей, не в силах пошевелится. Сердце в панике заколотилось и будь я сейчас свободна, понеслась бы во весь опор, не разбирая дороги, не в силах совладать с накатившим ужасом. Попыталась успокоиться и вдохнуть по глубже. Помогло слабо, воздух с трудом проходил в легкие, но удушье, хвала ветрам, не грозило. Кое-как скосив глаза, обнаружила замерших рядом травника с Сартом.
Да что же это такое делается-то?
Ответ не замедлил явиться…
– Грузите их. Только осторожнее, дабы не повредить что. Они мне целые нужны.
Из-за спины седовласого вышел обозный кобольд. Склонив голову на бок, оглядел застывшую композицию и легонько щелкнул травника по кончику длинного носа.
– Эх, хороши!
Разбойники за компанию с возницами заволокли нас на широкую телегу, запряженную парой длинношерстных тяжеловозов. Я как не пыталась, не смогла повернуть голову, и осталось только разглядывать проплывающие в вышине облака. Теперь все встало на свои места вот почему в упряжах были самые плохенькие лошадки, да и ткани так себе, и на уступки наниматели шли легко слишком. А оказывается далеко, и отходить не надо было? Достаточно завести наемников поглубже и колдануть? Да только на Свия же мы ему сдались? В том, что во всех несчастьях виноват кобольд, он же судя по всему и магик не слабый, я даже не сомневалась. И теперь терзалась от мрачных предчувствий, прикидывая для чего, и куда нас сейчас везут.
Развалины старого замка встретили нас не приветливо. Сперва, заполошно чирикая, мимо пронеслась стайка мелких птичек, а после из нагромождения камней, послышался недовольный короткий рык. На встречу нашей разношерстной компании выбирался внушительного вида медведь. Над обломками стены показалась лобастая башка с маленьким подслеповатыми глазками. Видимо зверь уже устроился на зимовье, или только собрался устраиваться. А тут мы, оружием бренчим, галдим, спать не даем….
Медведь повел носом, и учуяв запахи, отшатнулся, злобно зарычав. Теперь мне было видно только кусочек его бока.
Почему они ничего не делают? Он же сейчас кинется! И от того, что тело онемевшее, вдвойне страшно. Предательское воображение тут же нарисовало картинку: зверь, с оскаленной пастью, примеряется как бы поудобнее отгрызть от меня кусок, а я даже шевельнуться не могу.
Всхлипнув, в ужасе зажмурилась.
– Тиш-ш-ш…. Спиш-ш-ш….
