Октавиан находился тогда в Бононии в большом затруднении и не знал, что делать со своей армией. Он приготовил четыре легиона Пансы для отсылки их к Дециму[490] и в то же время позволил Вентидию свободно перейти через Апеннины. Он хотел своей попыткой обращения к сенату показать солдатам, что заботится об их участи. Поэтому так трудно было сенату дать как утвердительный, так и отрицательный ответ. Возобновились сколь долгие, столь же и бесполезные переговоры. Наконец, те, кто не хотел ничего предоставить солдатам, и те, кто, Напротив, хотел показаться великодушным, еще раз остановились на среднем и противоречивом решении: награду получат только два восставших легиона, как определил сенат, и притом не по двадцать, а только по десять тысяч сестерциев. Решили также сообщить этот ответ легионам непосредственно через послов, чтобы показать им, что они зависят в действительности от сената, а не от Октавиана;[491]наконец, по предложению Цицерона, не желавшего раздражать солдат, назначили комиссию из десяти членов, в том числе и его самого, для немедленной уплаты донатива и нахождения земель для раздачи четырем легионам. Два из них были, конечно, восставшие легионы; два других, которых мы не знаем, могли быть легионами ветеранов Децима Брута.[492] Может быть, в доказательство своей заботы о ветеранах сенат в этом же заседании поручил Лепиду и Планку основать в месте слияния Роны и Соны ту колонию, которая позже стала называться Лионом. Короче говоря, сенат ответил солдатам двусмысленными решениями, которые должны были внушить подозрение полководцу, и пустыми обещаниями, которые он не был в состоянии сдержать, потому что земель в Италии, подлежащих распределению, было немного, если только не хотели покупать их по очень высокой цене, а государственное казначейство было пусто, подати богатых восточных провинций секвестровались по дороге Брутом, Кассием и Долабеллой. Цицерон с ужасом думал, что для того, чтобы сдержать данные солдатам обещания, нужно будет наложить на Италию подать (tributum), или принудительный военный налог, и что придется принуждать людей к его уплате в тот момент, когда золото и серебро стали в Италии редкостью, а кредит стал очень труден; многие люди даже в зажиточном классе были вынуждены продавать за бесценок свои дома, фермы, поля, произведения искусства и долговые претензии, чтобы добыть наличные деньги.
В то время как в Риме сенат принимал эти решения, неутомимый Антоний 30 апреля перешел через горы Лигурии. В течение шести дней он шел по дороге от Aquae Statiellae (совр. Acqui) к Ваде (совр. Vado) по диким и пустынным горам, волнуясь о том, не остановился ли Вентидий, не разбит ли он, не изменил ли ему по пути. Его участь отчасти зависела от Вентидия и успеха его миссии.[493] 5 мая Антоний прибыл наконец в Vada Sabatia, но не нашел там Вентидия, который и не мог еще появиться там, так как ему нужно было пройти больше пятидесяти миль; вероятно, он уже получил известие об Антонии, заставившее его отправить вперед Луция с кавалерией[494] и несколькими когортами, а самому дожидаться в Ваде, чтобы воспрепятствовать армии Децима стать между ними, если она придет в Ваду прежде Вентидия. Теперь важным вопросом было: придет ли Вентидий раньше Децима? Последний реорганизовал насколько мог во время похода свою армию и ускорил марш. 5 мая, незадолго до прибытия Антония в Ваду, Децим был в Дертоне, где получил ложное известие, распространившееся случайно или с намерением, о соединении Вентидия с Антонием в Ваде.[495] Децим на мгновение поверил ему; он написал отчаянное письмо Цицерону, прося его немедленно прислать денег, потому что находился в очень затруднительном положении.[496]
Однако ночью он убедился, что известие ложно, и на следующий день утром приказал своей армии двинуться по направлению к Aquae Statiellae; 6, 7 и 8 мая он шел не останавливаясь и 9 мая находился от Вады на расстоянии всего 30 миль.[497] Там он наконец получил более точные сведения об Антонии. Вентидий прибыл, вероятно, 7 мая, и Антоний мог какое-то время считать себя в безопасности. Но через несколько часов он горько разочаровался: три легиона очень устали, и когда 8 мая Антоний обратился к ним с речью, объявляя свое намерение соединиться с Лепидом, мысль, что придется сделать еще более ста миль по этим диким странам, до такой степени напугала их, что они отказались, говоря, что хотят вернуться в Италию, даже если им придется там умереть. Тогда Антоний обещал отправить их на следующий день в Поллентию (совр. Pollenzo), в то время как сам намеревался идти с войсками в Нарбонскую Галлию.[498] Осведомленный обо всем этом, Децим Брут изменил свой маршрут и поспешно пошел на Поллентию, куда прибыл за час до авангарда Вентидия, оказав таким образом великую услугу Антонию.[499] Увидев, что они отрезаны от Поллентии, три легиона решили опять направиться в Галлию и последовали за Антонием на расстоянии двух дней пути.[500]
