– Помолчи! – с неожиданной злостью рявкнул Эйнар. – Грей, Серге, налево и вниз, вы успеете.
Коршун явно хотел возразить, но военный толкнул его, и они кинулись к дверям, а затем по коридору.
– Заберите Эрио и тоже вниз, – скомандовал душа, махнув рукой Рони и Алето.
Но некромант хорошо знал птиц. Если они пришли за кем-то, то они уже не уйдут. Что бы ни сказал Эйнар, его слова задержат их на полминуты, на минуту, не больше. А если ход обнаружат… Разговоров мало, чтобы отвлечь их.
– Чезаре, уведи, – коротко сказал Алето.
Секунду кровник смотрел на него, затем он схватил Рони и потащил за собой. Девушка раскрыла рот, но слова так и не вырвались, и она, посмотрев на Алето, как смотрят на тех, кто неизлечимо болен, побежала за Чезаре.
– Ты?.. – обратился Эйнар к Алио.
– Готова. – Девушка приподняла края рубашки и отцепила от пояса крошечный, больше похожий на игрушку, револьвер.
– Если что-то пойдет не так, стреляй в магов, если их нет – в главного.
Алио столь резко сорвалась с места, что Бэлия отшатнулась.
Эйнар явно хотел продолжить, но Алето опередил его:
– И ты беги, черт тупой! Если тебя увидят, ты точно не попадешь к королю, а без тебя мы не справимся. Вниз, ну же!
– Вам нужно время, и там мои люди!
Эйнар рванул в сторону, но Алето преградил ему дорогу, вцепившись в плечо.
– Хватит, ты не бог, ты не защитишь всех! Уходи, оставь это мне.
На какую-то чертову секунду они застыли друг напротив друга, и Алето опустил руки. Слова вырвались сами собой, так естественно, словно давно просились с языка. Хотелось посмеяться: это он-то просит Эйнара бежать? Однако времени на колкости не осталось, и кто-то действительно должен был защитить проклятых церковников.
Алето толкнул Эйнара в грудь, пытаясь образумить, но душа, выпрямившись, упрямо заявил:
– Нет. Я… – Ему явно хотелось продолжить иначе, но голос неожиданно смягчился: – Встречу их и проведу, а ты сделай так, чтобы они были спокойны и ничего не заподозрили, понимаешь? – Секунду он медлил, а затем быстро, еще выше подняв подбородок, зашагал по двору.
Конечно, Алето понимал. Эйнар был прав: ему стоило вести себя как обычно, а не прятаться, и вдвоем они дадут остальным достаточно времени.
Алето встретился взглядом с Бэлией. Она так и стояла, молчаливая, но слушающая, и ни одна эмоция на лице не выдавала того, о чем послушница задумалась.
Не хотелось этого говорить, не хотелось касаться старой жизни, но Алето все равно спросил:
– Ты мне поможешь? – Он еще не объяснил, а девушка уже уверенно кивнула, хоть и со смущенно отведенным взглядом. – Надо понизить давление птиц. Если нас обнаружат, сделай вид, что нашла меня и заставила прийти, хорошо?
– Да, – выдавила Бэлия и более звонко добавила: – Алето.
Почему-то от того, как послушница произнесла имя, стало не по себе.
Они пронеслись по крытой галерее и поднялись на террасу второго этажа. Сначала Алето услышал звучный голос Эйнара:
– Уважаемые сены, я могу помочь вам чем-нибудь?
Затем он увидел четверо коршунов и трое грифов, которые стояли напротив собравшихся во дворе послушников. Они держались за спиной Эйнара, как молчаливое воинство, и платили птицам враждебными взглядами.
Возглавлявший отряд мужчина что-то ответил – не разобрать. Эйнар говорил громче его:
– Эти люди дали обет молчания, и он не будет нарушен. От их имени скажу я, и я отвечаю, что здесь нет тех, кого вы ищете.
Пригнувшись за парапетом, Алето рассеял взгляд, и мир наполнился золотом. Кончики пальцев отозвались приятным теплом. Приподнявшись, он медленно, точно перебирая струны, коснулся нитей.
Стук сердец раздался громче, как если бы он стоял внизу и держал руку на пульсе. Это был многоголосый хор, и каждое стремилось перебить другое. Сердца казались осязаемыми – Алето будто видел их вживую и уверенно мог сказать, у кого оно сильное, хорошо качает кровь, а у кого слабое, уставшее, постаревшее раньше времени. Он чувствовал каждый сгусток, чувствовал, как кровь течет по венам, и знал, что одного касания ему будет достаточно, чтобы пережать сосуды.
Движения рук были медленными и плавными, и Бэлия вторила им. Замедлившиеся сердца уже звучали в унисон. Птичьи лица стали мягче, спокойнее, они уже не держали руки на чехлах с револьверами, не скрещивали пальцы, готовые использовать магию.
Алето не слышал голосов, но видел, каким неторопливым и размеренным шагом они пошли со двора, выискивая беглецов, как ленив был взгляд, как опустились плечи.
Оба мага крови побежали дальше, чтобы найти новую точку, с которой будет видно полицейских, и снова успокоить ритм. Алето чувствовал себя пьяным: мысль о том, что птицы в его руках, приятно волновала и кружила голову, и уже не казалось ни странным, ни невозможным, что им удастся взять власть даже над королем.
Туман молоком тек между домами, укутывая улицы белой дымкой. Моросящий дождь шел весь день и закончился только к вечеру, перед аудиенцией.