Эйнар прислушался: с той стороны не доносилось голосов, шагов или стука сердец. Слуг тоже не было, и ему пришлось открыть двери перед королем. Альдо зашел первым и опустился в высокое кресло, где обычно сидел глава магического совета Игаро Фарьеса.
Эйнар привык видеть в зале бежевые тканые обои, круглый стол из светлого дерева, резные кресла. Окна обычно стояли открытыми, и ветер колыхал шифоновые гардины. Прежде зал был светел и полон воздуха, но после ремонта его обшили панелями, он стал казаться меньше и ниже, точно они угодили в деревянный ящик. Стол тоже заменили на более массивный, из дуба, а окна закрыли, и воздух напитался зноем и духотой.
В зале осталось всего одно кресло – то, на которое сел король. Их не вернули или унесли специально? Стоять перед Альдо, как провинившийся ученик, было неприятно, но Эйнар, сцепив руки за спиной, улыбался легкой улыбкой, которую он всегда надевал, появляясь перед людьми.
– Первые корабли отплывают через четыре дня, – немедля начал Альдо.
Эйнар стиснул зубы до боли в челюсти. Военные полагали, что основная часть отправится не раньше чем через полторы недели. Если сроки изменились, то они не успеют подготовить ультиматум. Отпали последние сомнения: короля надо подчинить своей воле.
– Однако мы не набрали нужного количества солдат: люди бегут и прячутся, впервые. – Король сделал паузу и выразительно посмотрел на Эйнара, давая понять, кого винит в этом. – Ваша церковь самая многочисленная, душа Амадо. Я отменю указ, позволяющий церковникам не служить.
Снизить давление, чтобы король ослаб, сделать надрез, взять кровь – порядок был прост. Несколько жестов, нужные слова – Альдо подчинится. И все же Эйнар медлил, решившись на последнюю попытку переубедить правителя.
– Ваше Величество, указ – ровесник города. Мои люди готовы защищать Алеонте, когда это требуется, но не нападать в войне, которую затеяли не они. Одумайтесь, Ваше Величество. Город против.
– Город или вы?
– Город. Вы верно сказали: моя церковь самая многочисленная. Я слышу Алеонте и знаю, чего он хочет. Это не война.
– Поэтому вы распустили сплетни против меня?
Альдо пришел не договариваться и не отменять решение, это стало окончательно ясно. Больше момента не будет.
Эйнар поднял руки, переплел пальцы, повел ими в сторону. Сердце короля замедлилось, он, устало прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Прыгнув к нему, маг схватил правителя за запястье. На покрасневшей коже появились царапины, выступила кровь. Поднеся его руку к своим губам, Эйнар прошептал:
– Ты будешь слушать меня.
Альдо с неожиданной силой выдернул ладонь. Душа отшатнулся от него.
– Я защищен, Амадо. Не все вы знаете про магию?
Во имя Эйна, невозможно! Сердце короля практически мгновенно вернулось в привычный ритм, а царапины покрылись коркой.
Альдо объявил:
– Я обвиняю вас в подстрекательствах против короны и покушении на мою жизнь.
Прежде чем он закончил, открылись двери боковых комнат. Из дальней вышли пять стражников, из ближней – маги. Эйнар знал каждого из них, они входили в число приближенных Игаро Фарьесы и были выучены сражаться. Они держали руки наготове, и душа тоже переплел пальцы, а затем бессильно опустил.
Он почувствовал себя отчаянным глупцом. Альдо потребовалось немногое, чтобы загнать его в ловушку: один приказ, немного предосторожности и расстояние, на котором маги не слышат биение. И прав был отец Гаста, говоря, что Эйнаром правит сердце, а не разум! Спешил делать во имя города – на этом и попался.
– Ваше Величество, если так, я готов ответить на все обвинения. – Голос звучал твердо, но держаться было труднее, чем когда-либо.
В другой части дворца остались Алето, Эррано и кардиналы, которых, наверняка, тоже арестуют. В городе – почти миллион человек, подгоняемых к войне. Там же военные, готовые действовать, но нуждающиеся в поддержке населения. Руки уже горели, и магия отчаянно просила коснуться нитей, ударить.
Главная угроза – маги. Впереди стоял Герито Лигеро, которому пророчили место будущего главы магического совета. Он управлял материей, и его считали одним из сильнейших. Рядом – Маркин Евера, опытный маг, владеющий силой земли. Ему не уступал и Гарвин Сидора, которому подчинялся огонь. Не меньшей угрозой оказались стражи. Мужчины надели форму дворцовой охраны, но по выправке Эйнар узнал в них гвардейцев: это были не напыщенные юнцы, расхаживающие с золочеными шпагами, а элита армии.
Хотелось расхохотаться и ткнуть Альдо пальцем, спросив: неужели он так боится, что поставил против одного целый десяток сильнейших? Эйнар прекрасно знал, что не сможет ничего сделать сейчас, но еще оставались церковь, Орден – они подхватят. Он верил в них.
– Арестуйте его.
Маркин поднял руки – по полу подобно змее скользнула лиана, оплела ноги, и Эйнар полетел вниз, едва успев подставить ладони, чтобы не удариться лицом. Стебли были натянуты, как канаты, и держали крепко, не позволяя ни встать, ни сдвинуться с места.