Проблема крылась в том, что человек, заключенный в полицейской башне, был единственным, кто искренне хотел спасти город и не дать крови пролиться. А даже если и не единственным, без него Алето не знал, что делать.
Несколько дней они прятались, как разбежавшиеся по норам крысы, и одно это вызывало зубовный скрежет: жить так больше не хотелось. Среди всего хаоса Алио начала действовать первой и назначила встречу с военными.
К столу подскочил шустрый смуглый парень. Алето перечислил, загибая пальцы:
– Томатный суп, половинку жареного петуха, фруктовое вино и воду.
– Сена?
– Рис с морепродуктами и апельсиновую содовую.
Повторив заказ, парень отошел от стола.
– Мы пришли сюда поговорить, а не есть. – Алио улыбнулась. Неужели мысли об обеде растопили ее сердце?
– Я люблю есть, по моей фигуре не видно?
Подперев голову рукой, блондинка уставилась в сторону и не заговорила, пока не пришел второй приглашенный – чертов коршун.
Вместо приветствия, настороженно осматриваясь, он произнес:
– Я опоздал: мне казалось, что за мной следят. Нужно было убедиться.
– А где другие славные герои? Один остался, инспектор?
Грей устало вздохнул:
– Мы должны быть осторожны. Нам стоит собираться только малым количеством и в людных местах. Я рад, что хоть кто-то из вас это понимает.
Они обменялись с Алио взглядами, но девушка все равно съязвила:
– Да, беседы в тюрьме располагают к взаимопониманию.
– Закажи поесть, коршун, а затем поговорим. Ты ведь уже знаешь, что хочешь сказать?
За ухмылкой скрывалась надежда, что Горано действительно что-то предложит. Алето не знал плана Эйнара, не знал замысла военных и чувствовал себя слепым котенком, но в том, что надо срочно прозреть, что остаться в стороне уже не получится, он был уверен.
Подозвав официанта, Грей сделал заказ. Когда тот ушел, Алето поделился мыслями:
– Я замечал, что треску любят только женщины после сорока. Что ты скрываешь, коршун?
Бывший полицейский сделал такое постное лицо, что сошел бы за героя карикатуры.
– Я с севера, – буркнул он. – Там треску едят чаще, чем курицу или свинину, но в Алеонте ее готовят лучше.
– Да, чудесный город с великолепными поварами.
Грей и Алио переглянулись, и казалось, могли бы, уже ушли – вернее, даже не приходили бы.
– Алето, ты знаешь план Эйнара? – коршун перешел к делу. Некромант покачал головой. – А ты, Алио?
– Да, – уверенно ответила девушка. – Поэтому я позвала его, – кивком она указала на Алето.
– Эй! – тот сразу насторожился. – Я что, избран спасти Эйнара? Идите к черту, если так.
– Нет.
Грей даже не улыбнулся – неужели его не повеселила столь чудная картина? Или он не умел воображать? Наверное. Он как раз походил на человека без фантазии.
– Я кое с кем поговорил и знаю, где его держат, но та часть полицейской башни хорошо охраняется. Нам не хватит времени.
– Значит, остановить, – Алето не стал произносить имя или титул, но мотнул головой наверх, – легче, чем вызволить этого черта? Отлично. Раз плюнуть, наверное. Сделаем дело, а вечером уже будем праздновать?
На этот раз повара справились быстро, и пока официант ставил блюда, все трое обменивались тяжелыми взглядами, но некромант дважды разбавил их ухмылкой.
Вино было разлито так аккуратно, что кусочки апельсинов и яблок остались в графине. Взяв бокал за ножку, Алето спросил:
– За что выпьем, друзья мои?
– За серьезных людей, – буркнул Грей.
– Которые совершают серьезные поступки, как сказал бы наш пафосный друг. – Алето отпил вина. – Хорошо, пока я ем, вы можете поделиться планом.
– Тогда по порядку. – Грей приосанился и напомнил коршуна, которого они знали. – Мы не успели, сегодня из города отправляются первые корабли.
Алето кивнул. Это он слышал уже не меньше сотни раз, горестные слова неслись отовсюду, а люди попрятались по домам, будто так могли продлить время вместе. Даже в таверне хмурые лица и обрывки разговоров не давали забыть о первых солдатах, отправляющихся на север.
Грей придвинул стул и продолжил тише:
– Мы думали, отправка войск растянется на месяц, но большая часть отплывает через семь дней, еще часть уйдет землей. Склады открыты, армия вооружена – в этом наше преимущество. Однако чтобы мы могли действовать, необходимо, чтобы люди оказались далеко от дворца.
– Как? – буркнул Алето с набитым ртом.
Вкус еды не ощущался – все чувства были направлены на мысли о будущем, и ни один глоток вина уже не делал их легче.
– Скоро состоится день святого Ригьедо.
Чертов коршун опять замолчал.
Неужели он думал, что окружающие читают мысли? Или мнил себя великим оратором, которому достаточно двух слов, чтобы его поняли? Хотя судя по кивкам, Алио понимала.
Ригьедо был одним из сподвижников Эйна и считался покровителем искусств. Празднование традиционно проходило ночью. Уже давно оно стало больше, чем религиозное торжество, и основная часть алеонтийцев в полночь собирались под стенами Южного храма.