Герито подходил медленно, внимательно следя за руками Эйнара, но тот не собирался сопротивляться: он расправил плечи и смотрел на короля открытым уверенным взглядом, на лице снова появилась легкая улыбка.
Возможно, так должно было случиться. Это не конец – на кону слишком многое, чтобы сдаваться. Сейчас Альдо вышел победителем, но последнее сражение еще состоится.
Герито достал перчатки, какие надевали на арестованных магов. Не дожидаясь приказа, Эйнар поднял руки, но под их тяжестью они дрогнули.
***
Алето неуютно поерзал в кресле. С висящего напротив портрета на него смотрел напыщенный черноволосый мужчина, и от этого делалось еще больше не по себе. И все-то в этой дурацкой комнате выводило из себя: ткань на креслах, издающая скрип при малейшем движении, холодная столешница, тяжелые гардины – они были особо неприятного оттенка зеленого, жабьего. Хорошо хоть король и Эйнар ушли – сразу стало немного легче.
Впрочем, даже это было не к лучшему. Алето следовало быть с церковником, чтобы совершить задуманное, но поводов прийти он не видел. И что значило движение руки черта Эйнара перед уходом? «Сиди на месте» или «Я дурак, не знаю, как взять тебя с собой, придумай что-нибудь?»
Идиотский план! Эйнар боялся, что если он явится с Алето вдвоем, это вызовет больше подозрений, чем присутствие кардиналов – нужна настоящая делегация от церкви, черт возьми. Король отвечал тем же: в комнате сидел секретарь, у двери стоял слуга. Оба были молчаливы и так тщедушны, что не вызывали подозрений. Алето был готов действовать и при них, и при кардиналах, но идиот Эйнар не хотел оставлять следов, боясь, что магия не сможет сдерживать их вечно, и не желая убивать свидетелей.
Алето вздохнул. Ладно, план имел право на жизнь, но реальность уже оказалась иной, поэтому он злился, не зная, что ему делать и сколько ждать. Конечно, они обсуждали разные варианты, в том числе, если им придется разделиться, но… Как раз никаких «но» не хотелось – только беспроигрышный вариант, хорошо продуманный и взвешенный. Хотя вряд ли он вообще существовал.
Сердце секретаря вдруг ухнуло, и удар был таким громким, что прозвучал подобно набату. Мужчина не переменил позы, но он смотрел на Эррано, а тот на него.
Ортега помог прийти к Альдо так, чтобы он не знал, кто идет к нему на аудиенцию. Конечно, по традиции первый день недели король всегда принимал посетителей, и можно было предположить, что записанных так много, что он не удосужился посмотреть перечень имен, а может, секретарь перепутал дни и указал сена Амадо на другой неделе… А если секретарь все же сообщил правду? Или если Эррано говорил не с ним, а с самим королем?
– Проводите меня до нужника, – повелительно произнес Ортега, вставая.
– Да, сен, – откликнулся слуга, открывая перед ним дверь.
Решил сбежать? Алето знал этот прием по Рицуму: каждый новый заключенный поначалу притворялся, что у него прихватило живот, лишь бы получить минуту отдыха от работы. Только никто им этой секунды не давал – проще было умереть, чем вымолить поблажку.
Алето покрутил запястьями, разминая руки. Хватит в этом деле одного глупца – тот уже купился на слова короля и ушел с ним. Пора внести в план новую часть. Но, черт возьми, как же хотелось ошибиться! Однако не стоило быть особо видящим и слышащим, чтобы понять, что Эйнара обвели вокруг пальца.
Едва дверь закрылась, Алето повел руками в сторону и вниз. Секретарь откинулся на спинку стула, прижал руки к вискам, его дыхание участилось. Он клонил голову все ниже, пока она не упала на грудь, а он не закрыл глаза.
– Слушать меня! – рявкнул Алето, вскакивая.
Так всегда начинал один из надзирателей, ему хватало двух слов, чтобы на него обратили внимание и слушались. Оказалось, магии в них нет – оба кардинала дернулись, а один даже пискнул:
– Что… – и снял круглые очки. Сидящий рядом с ним белобрысый вперился в говорящего пронзительным взглядом.
Алето продолжал рычать, подражая грубым повелительным голосам, знакомым по Рицуму:
– Эйнара хотят арестовать. – Это был удар вслепую, но он казался способным заставить кардиналов внимать. – Альдо обвинит его, чтобы ослабить Орден, и вас арестуют вместе с ним. Эррано предатель, ясно? Он не просто так ушел. Вам нужно бежать отсюда и всю церковь, всех магов поднять, чтобы каждый говорил, что король незаслуженно обвинил вашего лидера, ясно?
– Да как… – проблеял очкастый.
Алето ткнул пальцем ему в грудь:
– Ты в тюрьме хочешь сидеть? И второй вопрос: ты войны хочешь? Эйнар – нет, он пытается помешать королю. Черт возьми, вы что, забыли, зачем вас позвали сюда? Поговорить! Как видите, никакого разговора нет. Поэтому мы должны действовать, ясно?
Дверь начала открываться, и прежде чем Алето успел поднять руки, белобрысый ловким движением переплел пальцы: схватившись за сердце, вернувшийся слуга начал падать, но очкастый подхватил его и уложил на спину, наклонив голову в сторону.
– Вы мне верите? – Алето мигом забыл про грубый, повелительный тон.