– Ты же знаешь, что в Ордене крови у Второго отделения есть свои прикормыши. Поговори с ними.
Грей скривился. Прикормыши! Стоило признать: на некоторых преступников полиция закрывала глаза, если они сотрудничали с отделениями и делились сведениями. Как же он не любил с ними работать! Это было таким чернющим и зловонным пятном на репутации полиции, что касаться его не хотелось – но приходилось.
– Сам справлюсь. Надо кое-кого проведать.
– Оша?
Знакомец принадлежал кочевому народу оша, известному как воры и конокрады, шумные скитальцы без дома, но в нем ничего от них не было. У Грея даже язык не поворачивался назвать его «прикормышем» полиции – каждая встреча напоминала хорошо продуманную сделку.
– Его самого.
– Ясно. А кто второй подозреваемый?
– Эйнар Амадо.
– Ты спятил! Такого не может быть.
– Когда я поговорил с ним, я тоже так решил. Он мне чуть ли не святым показался – есть в нем что-то необычное. Но факты говорят честнее, чем люди. У меня нет доказательств, и я подозреваю его меньше, чем Аманьесу, но слишком уж тесно его история переплетена с историями Раона Кавадо и Альвардо Гасты.
– Черт возьми, Грей, куда ты влез! – Ремир покачал головой. – Тебе мало того дела? Если речь идет о магах, передай его Второму отделению и успокойся!
Коршуны схлестнулись взглядами, как два дуэлянта, решивших стреляться до последнего.
– Я начал это дело, мне его и заканчивать, – произнес Грей голосом, не терпящим возражений. – Что было тогда, то… – Инспектор не сдержал дрожи. – То уже случилось. Неважно кто из нас столкнется с адом – главное, чтобы ад не коснулся Алеонте.
Но светлые улицы города оказались полны старых грехов и тайн – возможно, ада он коснулся задолго до.
Несмотря на поздний час, школу озаряли огни, сквозь открытые окна лилась музыка. Во дворе весело стрекотали сверчки, и ночь была такой теплой, такой звездной.
Эйнар открыл бутылку вина и, хитро улыбаясь, протянул ее другу.
– Нашел у отца Гасты. Оказалось, у него есть тайник.
Алето плюхнулся на скамейку в беседке и сделал глоток. Отовсюду слышались голоса: отмечающие окончание школьного года ученики разбрелись по двору, хотя большая часть осталась внутри на танцах.
– Что ты собираешься делать дальше? Ты продолжишь учебу?
Обычно магия просыпалась в возрасте десяти-одиннадцати лет, обучение же длилось до шестнадцати. Это время заменяло университет, и учеников Ордена охотно брали на большинство должностей.
– Конечно, – без запинки ответил Эйнар. – Еще два года, и я смогу занять достойное место в церкви. Альвардо обещал, что начать службу я смогу уже сейчас. Пусть так, я готов начинать с низов. А ты? Отец Гаста рассчитывает на тебя. Я тоже.
Алето кивал в такт словам друга. Он мог получить неплохую должность уже сейчас, перевезти мать и сестру в город, а мог проучиться еще два года, чтобы сразу высоко прыгнуть. Это время он проведет с Эйнаром, ставшим братом, и с Альвардо, который вел себя как отец. Директор даже помог с лечением сестры и матери. От них не хотелось уезжать, но и учеба никогда не была его главной целью.
– Я не знаю, – честно признался Алето. – Мне хорошо здесь, но ты же знаешь, служба в церкви – это твой путь, а не мой. Помнишь, когда мы познакомились, я сразу спросил о стипендии? Деньги остаются главным.
Эйнар отпил еще вина и начал ходить по беседке взад-вперед.
– Я не могу заставлять тебя, только ты знаешь, как правильно. Про себя я знаю, что, вступив в церковь, сумею сделать больше. Ты же помнишь слова Альвардо?
Даже в вечернем сумраке Алето видел, как ярко, как решительно горят глаза друга. В голове появился неожиданный вопрос: а если бы его самого столько лет воспитывал Альвардо, вкладывал те же мысли, каким бы стал он?
– Алеонте нужен бог, который вернет городу искру, – Алето изобразил скрипучий голос директора.
– А что насчет двух богов? Орденом управляет не один человек.
Алето схватил бутылку. Она пустела до ужаса быстро.
– Ты слышишь себя? Тебе не смешно повторять про «бога»?
Эйнар со смехом сел рядом.
– Я все понимаю. Так я называю человека, который сможет вести церковь твердой рукой и дать людям защиту. Ты знаешь, что и королевская власть, и полиция давно продались. Алеонте погряз в преступлениях и нищете. У церкви есть силы это исправить – лишь нужен правильный человек во главе. Два человека. – Он ткнул Алето кулаком в бок. – Подумай об этом. Решать тебе, но если что, вдвоем плыть легче, чем одному. А море у нас бурное.
На ступенях сидели попрошайки и жадно тянули руки каждому, кто заходил или выходил из храма. Чувствуя, что ноги стали ватными, Алето медленно поднялся по лестнице, потоптался в дверях и еще медленнее шагнул внутрь.
Он так хорошо знал эти высокие расписные стены, мог перечислить все цвета мозаичного пола и точно сказал бы, сколько в нефе рядов скамей. И запах! Ноты апельсинового дерева, ладан, к которым примешивался аромат воска от плавящихся свечей – как же они были хорошо знакомы, они уже не были фантазией.