«Глупый, глупый Эйнар». Он купился и с радостью побежал в ту сторону, где был заложен капкан. Алето слишком много знал, чтобы не увидеть в его «Эйн слышит» обещание. Пес по-прежнему верно выполнял команды. Когда все закончится, надо погладить его по голове и похвалить за службу. А потом заткнуть пасть навсегда.
Алето поднялся и, сделав шаг в сторону, произнес:
– Я приду, когда Эрио будет в безопасности. Сначала я должен разобраться с отцом.
– Нужна ли тебе помощь сейчас? Еда, одежда, деньги? Тебя проводить?
Вот же черт. Для него так естественно было предложить помощь незнакомому человеку. Эйнар всегда всю стипендию до последней монеты отдавал нищим, он был готов выслушивать нуждающихся часами и перевязывать гниющие раны больным, помогал в приютах, подкармливал бродячих собак и кошек. Он бы последнюю рубашку с себя снял, пусть только покажется тот, кому она нужна. Так хорошо и сладко, что аж приторно. Для Алеонте Эйнар был светлым богом, но Алето знал, что тот прячет в тени.
– Нет. Спасибо. – Алето сделал паузу и выдавил: – Брат.
Он снял колокольчик и повесил на другую сторону двери. Начиналась служба, и высокий мужчина в бело-красном уже занял место перед аналоем, а ряды заполнились прихожанами. Большинство сидели на скамьях, но самые верные опустились на колени. Это была такая разношерстная толпа: нищенки в рванье и богачки в ярких парчовых платьях, сдержанные клерки в костюмах, изнемогающие от жары, потные толстяки-торговцы, шустрые студенты. Весь город вдруг забыл о своем положении и встал бок о бок, собравшись на вечерней службе.
Как прежде Алето не понимал секрета, как церковь Эйна смогла собрать под своим крылом столько людей и выстроить их в один ряд. Он никогда не хотел служить по-настоящему – ему была нужна стипендия, в ней заключалось спасение для матери и сестры. Но в Рицуме стипендий не платили, и их маленький домик в деревне быстро опустел. Ни один бог тогда не вспомнил о его семье.
– Отец Гаста. – Ученик поклонился, заходя в кабинет.
– Садись, Эйнар, – голос директора звучал непривычно сухо.
– Что-то случилось?
Альвардо кивнул, но так ничего и не сказал, усиленно вглядываясь в сторону. Эйнар покорно ждал. Он привык к подобным паузам, крыться за ними могло разное, хотя сейчас отчетливо было видно, что отец Гаста растерян, даже скорее напуган.
– Это касается Алето.
Эйнар выпрямился. Друг остался еще на два года учебы, проблем с успеваемостью у него не было, учителя по-своему любили юношу, а ученики равнодушно обходили стороной. Так что?..
– Мне стало известно, что он увлекся изнанкой жизни.
Эйнар похолодел. Так витиевато, полушепотом говорили про магические эксперименты, которые касались умерших. Некромантия считалась одной из сторон магии крови – запретных сторон.
Алето не мог. Он не любил рисковать, всегда думал о будущем, задавал о магии верные вопросы: как контролировать силу, где ее предел, где… Или мог? Куда его завели вопросы?
Нет. Не Алето. Эйнар слишком хорошо знал друга. Но Альвардо не ошибался.
– Отец Гаста, вы что-то видели? Он не мог, вы же его знаете!
– Я тоже думал, что знаю. Я отношусь к Алето как к сыну, но… Эйнар, скажу тебе правду: учитель Матис не уволился – его убили. Я должен признать, что Орден крови проник в школу прямо под моим взором. Некроманты попытались вернуть учителя Матиса к жизни. Алето был среди них.
Эйнар вцепился в сиденье стула. Об Ордене крови часто шептались в классах. Многим, лет так в четырнадцать, казалось, что некроманты постигают настоящие тайны жизни и смерти, они не боятся, не ограничивают свои силы рамками. Но затем ученики вырастали и понимали, что в Орден вступают отщепенцы, которые используют силу во вред и которым нечего терять. Не мог Алето так, не мог!
– Я поговорю с ним. Это ошибка. У него даже нет времени, он все делает при мне!
Алето не стал бы рисковать жизнями матери и сестры, он знал, что без него они пропадут. Да он и магией никогда не интересовался, как другие ученики, он видел в ней не дар, а способ получить стипендию и устроиться на хорошее место. У него просто не было причин увлечься некромантией.
– Все? Он никогда не хотел остаться один? Понаблюдай, Эйнар, несколько дней, но не стоит говорить ему об этом. К сожалению, имен всех приспешников Ордена крови мы еще не знаем. Я пытаюсь найти остальных, но они затаились, ты можешь спугнуть их. Я своими глазами видел, как Алето уходил ночью из школы – он шел на кладбище. Об этом пока не знают даже грифы, но они должны узнать. Я говорю это тебе, потому что будет правильно, если им расскажешь ты.
– Я?! – Эйнар вскочил. – Я знаю Алето лучше, чем вы. Он не мог! В нем просто нет места для такого.
– Сядь. Я понимаю, как больно это слышать, но вспомни: если ты хочешь бороться со злом, поселившимся в Алеонте, ты должен уметь отделять личное от правильного. Даже самые дорогие нам люди не безгрешны, и иногда ради большинства нужно пожертвовать ими. Ты умен, я знаю, и ты понимаешь, как Орден крови опасен.