Голос Эйнара стал глубже и зазвучал новыми оттенками, но это был все тот же баритон, вроде бы мягкий, но уверенный. На его голос всегда покупались и учителя, и ученики и безропотно слушались, превращаясь в змей перед дудочником.
– Я не знаю, что мне делать, брат, – начал Алето.
Спустя шесть лет он тоже заговорил иначе. Климат каменоломен и затянувшаяся легочная болезнь изменили голос навсегда, сделав низким и грубым, как у работяги, курящего три десятка лет.
– Моя мать умерла, – Алето старался говорить тоньше и мягче, словно молодой парень, но выходило плохо. – Мой отец ворон, и еще у меня есть сестра.
Алето пересказывал историю Рони, поставив себя на ее место. О, это была замечательная история – лакомый кусочек для старого друга. Он ненавидел птичьих ублюдков: человека, убившего его родителей, нашли, но взятка сняла с него обвинения – Эйнар не устоит.
– Сколько себя помню, отец всегда меня бил. Дело в том, что я, – Алето сделал паузу. – Плохо вижу. Ни одна работа мне не подходит. Из-за этого отец считает меня обузой. Вчера я ушел из дома. Наверное, я ушел бы и раньше, да хоть куда, лишь бы подальше, но моей сестре всего шесть. Я боюсь, если что-то случится, ее никто не защитит. Я не могу жить дома, но что будет с Эрио? Отец не позволит забрать сестру, у него много планов – она и читать-то не умеет еще, а он уже размышляет, что надо найти ей мужа побогаче. А он ведь ворон, я даже не могу обратиться в полицию! Да и когда в Алеонте разбирались с семейными делами!
Алето испустил тяжелый вздох. Через решетку не были заметны ни лицо, ни одежда, он только видел, что Эйнар совсем рядом, внимательно слушает. Клюнул? Надо добавить еще щепотку фантазий!
– Хотя я пытался. Об этом рассказали отцу и… Я больше не могу так, я мечтаю размозжить голову отца о камень! И я бы это сделал, чтобы прекратить битье и защитить Эрио, но я же даже отца не вижу – только тень! – Алето снова вздохнул и заговорил с большей силой: – Если бы его отправили в тюрьму! Он ведь берет взятки и покрывает преступников.
Судя по тому, как сдвинулась тень по ту сторону, Эйнар встрепенулся. Отлично.
– Но его защищают инспекторы и комиссары. Они все заодно! Я однажды подслушал, что они даже убийцу отпустили, потому что «не было доказательств». Я не знаю, что мне делать, я чувствую себя таким ничтожным! Я не могу защитить ни себя, ни свою сестру. Что мне делать, брат?
Эйнар ответил сразу, не медля, как если бы давно заготовил ответ:
– Я не имею права дать решение, брат, но Эйн не оставит тебя. Однако это просто слова, а ты пришел за другим, я знаю. Чувствовать себя слабым – нормально. Нам воздается не за те битвы, для которых мы всегда были сильны, а за те, где мы боролись с самим собой и победили. Здесь тебя услышали и тебе помогут, клянусь.
– Я должен убить отца, – Алето зашептал, подначивая Эйнара. – Лучше угодить в тюрьму, чем позволить такому человеку жить. Я должен защитить Эрио, она не останется с ним.
На этот раз Эйнар ответил не сразу. Голос зазвучал тише:
– Попав в тюрьму, ты уже никого не защитишь. Не спеши, брат. Я знаю, что ты растерян. Ты боишься за сестру, тебе обидно за каждый удар, тебя страшит будущее. У тебя есть право на ненависть, да. Твою жизнь старались сломать, но разве ты не сильнее этого?
Алето вздрогнул. На миг показалось, что Эйнар знает, с кем говорит, и эти слова предназначены ему настоящему.
– В мире, где каждый хочет стать твоим врагом, кажется, что нужно скалиться в ответ, укусить да побольнее – это все, что остается, какой бы ни была цена. Однако подумай о тех, кто у тебя есть. Рискуя собой, ты не сделаешь им лучше. Но я не предлагаю тебе смириться, брат, нет. Когда над головой свистят кнуты, нельзя молчать, так завещали предки. Я прошу остаться с нами. Для тебя найдется место в обители. Мы примем и поможем забрать твою сестру у отца. Для вас обоих найдется место. Вы не одни. Вас не оставят.
Губы тронула слабая улыбка. Будь Алето настоящим полуслепцом, которого всю жизнь бил отец и который боялся за сестру, он бы клюнул. Приют, защита, помощь – ему разом предложили все, о чем он мечтал. Так чертова церковь и забирала людские сердца, превращая в верных псов. Чертова церковь все же имела в себе капельку света. Лучше бы она правда была самым гнилым местом в мире, но гнилым был только человек во главе.
Затем Алето вспомнил о Рони. Она не подумала просить помощи у псов Эйна, хотя каждый в городе знал, что они не боялись бросить вызов королю и его силам. Она сама отважилась на страшный шаг. Почему? Алето почувствовал мрачную радость от того, что Рони досталась ему и стала частью его плана, а не пошла в церковь просить защиты светловолосого бога.
Он горячо воскликнул:
– Клянусь именем Эйна, если правосудие не найдет ворона Гирвано Корану, я убью его своими руками, чего бы это ни стоило!
– Эйн слышит тебя, брат. Приходи к нам, когда будешь готов, мы примем.