Дело начиналось знакомо, с появления банды грабителей, но они оказались не просто умелыми преступниками, а магами. Грей так не хотел оставлять дело и передавать его Второму отделению, что занялся работой вместе с ним. Гордыня, его собственная гордыня и только, стала причиной смерти ребят из Третьего. Неужели все повторялось?
– Ты все сказал? Тогда мне пора. С разрешением, черт возьми, надо поторопиться.
Инспектор поднялся, но когда он уже был у двери, оша позвал:
– Эй, Горано. – Грей обернулся. – Ты знаешь, кто вас сдал тогда?
Ноги вдруг онемели.
– Сдал?
Он думал об этом, конечно, думал. Операция была спланирована хорошо – им оставалось только прийти и взять магов. Но они знали о приходе полицейских и встретили их огненным адом. Вопрос, откуда преступникам стало известно, сводил с ума. Еще не оправившись до конца, Грей уже вернулся к делу, но узнать правду так и не смог.
– Кто?!
– Поищи вокруг себя, вот мой совет.
Грей шагнул к Найдеру с настойчивыми словами:
– Расскажи, что знаешь! Я заплачу, только назови цену!
– Считай это дружеской помощью, Горано. Те маги не раз переходили мне дорогу, поэтому тогда я рассказал что мог – зачем воевать самому, если можно отправить полицию? – Найдер даже не скрывал ухмылки. – Я знаю, что если бы не ты, они бы уже весь город перевернули. Вернее, разрушили всю экономику. И знаю, скольких ты потерял там. Поэтому вот крошечный ответный жест: ищи среди своих, среди коршунов. Это все, что я смог узнать.
– Почему ты раньше не сказал? – выдавил Грей.
Искать. Среди. Своих. Он ведь сам знал, что это так, как бы разум ни пытался уцепиться за другие догадки – жалкие попытки сохранить в своей жизни еще хоть что-то. Хотя стоило ли возвращаться к прошлому делу сейчас, когда буря в душе потихоньку укладывалась? Первая мысль говорила, что да, конечно, виновный должен быть найден и наказан. Вторая – хватит трогать раны, они только покрылись коркой.
– Не забывай, кто ты, а кто я. Мы по разные стороны, даже если иногда нам приходится бежать в одном направлении.
Грею казалось, что в одном направлении с ним уже никто не идет – только навстречу, чтобы сойтись в битве, но он молча вышел из кабинета.
– Отец Гаста. – Алето поклонился.
Директор школы посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. Плечи были опущены, лицо осунулось, а под глазами появились мешки, словно он не спал целую ночь, а то и две.
– Как вы себя чувствуете, отец Гаста? – ученик забеспокоился.
– Ужасно, мальчик мой, ужасно, – выдавил Альвардо. – Садись, нам нужно поговорить. Это касается Эйнара.
Алето быстро прошел через кабинет и плюхнулся на стул. Директор вздохнул:
– Не знаю, как об этом говорить. Мне стало известно, что Эйнар присоединился к Ордену крови.
Алето недоверчиво прищурился. От других учеников он слышал разговоры об этом Ордене, но… Зачем это Эйнару? Он был достаточно силен и без запретной стороны магии. Все знали, что он станет следующим душой. Прошло всего полгода, как он начал служить в церкви, но прихожане уже были готовы падать ниц перед ним. Город так быстро отдал ему свое сердце, и этого стоило ждать, ведь каждое его слово ловили, даже когда Эйнар был мальчишкой. Зачем ему еще больше силы, тем более, запретной?
Ответ от какого-то противного голосочка внутри пришел сам собой: именно поэтому.
Да нет же. Эйнар не мог. Он был слишком хорош для этого.
– Почему вы так решили?
– Я сам видел его на кладбище. Я буду честен, Алето. Учитель Матис не уволился. Его убили. Орден крови организовал ячейку прямо здесь, в школе, точно в насмешку над тем, за что мы боремся. Эйнар стал одним из них и пытался возродить учителя Матиса.
– Надо поговорить с ним, наверняка произошла ошибка. Он не убийца! Я живу с ним в одной комнате, мы вместе ходим в столовую, делаем уроки, бываем в городе. Я бы заметил, ну хоть что-то.
Альвардо снова вздохнул и, сняв очки, устало потер глаза.
– Алето, я говорю почти что о собственном сыне. Я воспитывал Эйнара девять лет. Я знаю его не хуже тебя – так мне казалось. Однако я видел сам. Ты же не думаешь, что я буду врать? Неужели Эйнар никогда не хотел остаться в одиночестве? И никогда не исчезал неожиданно?
Алето вздрогнул. Да, Альвардо не было смысла врать. Но и он хорошо знал друга. Эйнар всем сердцем хотел служить церкви, он верил в нее, верил в себя, верил в людей, и в этой вере не было места ничему темному.
– Сначала я должен поговорить с ним, отец Гаста. Я не ставлю под сомнения ваши слова, но свою дружбу я тоже не ставлю под сомнения. Я верю Эйнару, он бы не смог так. И если хоть в чем-то он ошибся, дайте ему шанс, я смогу его исправить.