Режиссер Рустам Хамдамов
2010
Все эти достаточно сумбурные действия героини явно не складывались в определенный образ. Но Хамдамов, кажется, к определенности и не стремился. Ему было вполне достаточно и того легкого зрительского скепсиса, который неизбежно вызывало само присутствие героини Литвиновой в кадре. Во всяком случае, в финале, когда белый ретривер стаскивал со стола белую скатерть, на которой вся в белом лежала женщина с бумажным носом и дрыгала ногами в черных чулках, все симпатии были на стороне ретривера. Что же касается героини Литвиновой, то она сваливалась со стола то ли на пол, то ли сразу в бездну, в тартарары. Этого, в общем-то, и следовало ожидать. На столе оставался лежать только длинный бумажный нос.
Хамдамов явно резвился, заигрывал с модными образами небытия и делал это с присущими ему фантазией и изяществом, вот только отправляться в бездну вместе с героиней Литвиновой он точно не собирался.
«Мешок без дна» (2017), пока единственная у Хамдамова завершенная им самим полнометражная картина, подтвердила принципиальную обособленность автора в некроконтексте.
Всегда зависавший в процессе съемок, Хамдамов словно «через не могу», работая над картиной пять лет, все-таки поставил авторскую точку. Оказавшись в критической культурной ситуации, он, видимо, инстинктивно собрался с силами, чтобы все-таки определиться на местности, утратившей устойчивые ориентиры.
Главная героиня фильма «Мешок без дна» Фрейлина (Светлана Немоляева) промышляла тем, что рассказывала зловещие истории с летальным исходом Великому князю (Сергей Колтаков), пребывавшему после убийства террористами его жены, Великой княгини, в постоянной депрессии и алкогольном дурмане. Фрейлина Великого князя (Анна Михалкова) просила не утомлять ее патрона: «Одно или два убийства – не больше». Но героиня Немоляевой и не планировала ничего сверх меры: «Обычный гонорар (50 рублей) и только одно-единственное убийство», – обещала она коллеге.
Режиссер Рустам Хамдамов
2017
И действительно, в полусказочной, полуреальной истории, условно датированной в аннотации к фильму XIII веком, убийство было всего лишь одно. Хотя, учитывая то, что литературной основой Хамдамову послужил рассказ Рюноскэ Акутагавы «В чаще», объяснений происходящего было несколько. Царевна (Елена Морозова) в рассказе Фрейлины настаивала на том, что это она, как святого Себастьяна, пронзила Царевича (Андрей Кузичев) стрелой. Потом Царевна даже каялась в содеянном Лесному Отшельнику (Феликс Антипов). А сам Царевич, воскрешенный Бабой Ягой (Алла Демидова), уверял, что совершил самоубийство, увидев, как Царевна изменила ему с красавцем Разбойником (Кирилл Плетнёв): «Теперь я блуждаю в небытии», – признавался Царевич Бабе Яге.
Но суть была, естественно, не в установлении истины, а в накоплении некроматериала, которого в истории, рассказанной Фрейлиной, было предостаточно! Уж так эта история была разыграна Хамдамовым в параллель дворцовому сюжету и страданиям Великого князя, то увлекавшегося причудливой сказкой, то вновь впадавшего в тоску.
В дремучем еловом лесу, который вполне традиционно был у Хамдамова своеобразной шлюзовой камерой между жизнью и смертью, подчас абсолютно хаотично громоздились самые разные некрособытия – это и главная история с убийством/самоубийством Царевича, и различные мини-сцены: в одной из них мальчик-гриб смастерил тряпичную куклу повешенного, в другой – молодая крестьянка сколотила маленький гроб, в который, как в лодку, усаживались поиграть ее дети.
Действие истории-сказки было связано у Хамдамова не столько сюжетной логикой, сколько пьянящими куда сильнее, чем алкогольные напитки Великого князя, ароматами небытия. В дворцовой среде, перенасыщенной историческим декором – музейными костюмами, драгоценностями и амуницией, – эти ароматы распространялись особенно интенсивно.
Не случайно же Фрейлина как бы
Казалось бы, для того чтобы вернуть первородную энергию в постылую роскошь имперских интерьеров, Фрейлина и выуживала (вынюхивала) из былинного прошлого свой смертоубийственный сюжет. Но только дело в том, что, возрождая жизнь с помощью магии смерти, Хамдамов, по-настоящему волшебно этой магией овладевший, от нее вместе с героиней Немоляевой как раз и отказывался.
– А вот ответьте мне, десятиголовая, – существует рай? – спрашивал в конце фильма Великий князь.
– Рай? – удивлялась Фрейлина. – Рай был у нас у всех в детстве. И в том раю мы были бессмертны, – отвечала она как на духу.