Обернувшись, профессор злобно заскрипел зубами. Он больше не походил на покладистого и простоватого добряка, который щедро раздавал радужные обещания.
– Решил поупрямиться? Или действительно веришь в то, что нежить решит все твои проблемы?! Слепо доверять своему покровителю, даже если она двойного происхождения14!
Я не ослышался. Профессор действительно называл вещи своими именами. Ему было известно многое, но явно не все. Иначе он знал бы: к заговору в отделе Нечисть я не имел никакого отношения. Но доказывать, что я не жираф, не имело никакого смысла. Они явно на своей волне и слышать будут лишь собственные домыслы, а не мои слова.
Пауза затянулась.
– По-моему, мы теряем время, – заявил Шакс и извлек из внутреннего кармана пиджака наручники.
Но профессор остановил его. Недавний пыл будто испарился.
– Постой, я хочу дать ему еще один шанс.
Все происходящее напоминало низкопробное кино, но я не торопил события, надеясь, что ведьма уже в курсе моей сложной ситуации. Вытащить меня отсюда будет куда легче, чем из застенок Черного Брода. Тем более, судя по всему, майор Шакс спит и видит, как бы отомстить мне за недавнее фиаско. И если бы не прямое подчинение представителям РАН, он уже давно вызвал бы конвой.
– Тебе известно, что такое тьма? – слегка прищурившись, поинтересовался старик. – Когда ты закрываешь глаза и тебя начинает окружать великое ничто. Абсолютная пустота, у которой нет имени и полярности, абсолютный ноль с математической точки зрения… Она не имеет лица… Она нема к твоим просьбам и страданиям. Но самое страшное, что при всем этом она тебя все-таки слышит. Но не реагирует! Потому что тьма равнодушна. Знаешь, почему в детстве мы так боимся банальной темноты? Фобии не берутся из ниоткуда. Ответ сокрыт в том, как мы попадаем в этот мир. В момент нашего рождения душа минует внешнюю оболочку мрака, того места, где обитает нежить и куда попадает все потустороннее после отмеренного им пути. Дети, кто смог пройти этот ужасный путь, выживают. Но отпечаток на нашем подсознании остается на всю жизнь.
Профессор оказался в опасной близости от меня. Пристально посмотрел в глаза. Если он хотел, чтобы я ему поверил, то он своего добился. Проглотив вставший в горле ком, мне хотелось не искушать судьбу и не слушать окончание этой истории. Но выбора у меня не было.
– А знаешь, что происходит с теми, кто оказался во мраке дольше? – поспешил продолжить профессор. – Они не просто взывают к пустоте, они начинают медленно растворяться в ней. Представь, от тебя медленно отрывают кусочек за кусочком. Пока ты не станешь просто мыслью. Бессловесной частицей в океане кошмарного безумия под названием «Пустота». Фотоном, которому суждено угаснуть навсегда. Будто тебя накрыли крышкой и засыпали, и все. Раз! И тебя больше не существует. А теперь представь это в глобальном масштабе. Миллиарды жизней за одну секунду. Такой судьбы ты хочешь нашему миру?
Я покачал головой.
Старик улыбнулся:
– Много лет назад один выдающийся ученый… Впрочем, давай называть вещи своими именами, гений! Совершил невозможное. Гению чуждо понятия добра и зла. И, конечно же, его изобретение перевернуло мир. Вернее, расширило наши познания и представления о том, с кем мы соседствуем. Крайний мир нам был известен, но оказалось, что существует еще мир Предельный. Пристанище еще более грозной силы. Чтобы ты понимал, это как черная дыра в космосе. Но если окраина галактики слишком далеко, то портал в неизведанный предел может оказаться у нас под носом. Понимаешь? Ключ от двери в пустоту у представителя нежити! И одному Богу известно, что он с ним собирается делать.
– Думаю, нечисть в курсе, какие мотивы у почтальона, – вставил Шакс.
– Зачем вы мне все это рассказываете? – сухо поинтересовался я.
– Чтобы ты понял, какую ошибку совершил, выбрав не того союзника.
Нахмурившись, я ничего не ответил. А профессор, посчитав, что посеял во мне сомнение, победоносно закончил:
– Возможно, ты и правда ни в чем не виноват, а просто запутался. По крайней мере, я не исключаю такой возможности. Но, как офицер отдела Нечисти и как добропорядочный гражданин, ты должен понимать: есть они, и есть мы. И, какие бы сладкие песни ни пела тебе эта тварь с ангельской внешностью, подумай головой, а не другим местом.
Заложив руки за спину, профессор отошел к окну и добавил:
– У тебя сутки, чтобы принять решение. Я уговаривать не стану. Выбирай, на чьей ты стороне. Увести его!
Особист с нескрываемым злорадством попросил вытянуть руки и, защелкнув наручники, сообщил:
– Я обещал тебя достать и, как видишь, исполнил все довольно быстро.
– Не радуйся раньше времени. А то выйдет как в первый раз! – произнес я и решительно направился к выходу.
