Девушка в белой одежде стояла прямо посредине разделительной полосы: длинные спутанные волосы полностью скрывали лицо, а руки были широко расставлены в сторону. В последний момент, когда автозак начал резко тормозить, девушка подняла голову, и на водителя уставилось безжизненное уродливое лицо с пустыми глазницами. Конвойный издал жалобный стон, и грузовик кинуло влево, прямо на встречку.
Тишину нарушил ужасный грохот и скрежет металлических бортов, но даже в этом ужасном хаосе можно было различить оглушающий женский крик. Именно его и услышал старший сержант пограничной службы Сергей Михайлович. И в сердцах улыбнулся. То, что он увидел, не было миражом. И ему в самом деле удалось избежать смертельной аварии. А следом за этой банальной мыслью наступила тьма.
***
Мне оказали первую помощь и усадили на заднее сиденье знакомого Lincoln Continental. Аида тем временем отдавала распоряжения своей команде. Потом она приблизилась к пожилому водителю, который, корчась от боли, валялся в нескольких метрах от искореженного автозака, наклонилась и, приложив ладонь к виску, мгновенно избавила его от страданий. Через секунду полицейский дернулся и тут же затих.
– Ты его убила? – без всяких эмоций поинтересовался я.
– У вас, людей, это называет эвтаназией, – пояснила ведьма.
Я кивнул. Спорить с нечистью было бессмысленно.
Немного помолчав, я с надеждой спросил:
– А как Настя?
– Ее доставят в больницу, шансы есть, крохотные, но все же.
Оглядев место ДТП, я отметил, как слаженно и четко работали люди Аиды. Точнее, представители клана оборотней. Уверен, что, когда сюда доберутся оперативники, они увидят то, что должны увидеть, а не то, что было первоначально.
– И что дальше? – обратился я к ведьме.
Аида наградила меня придирчивым взглядом.
– А разве наши планы изменились? Ключ в кармане, код разгадан. У тебя три, максимум четыре, часа, необходимо забрать папку Даи. А дальше в путь. Тебя будет ждать небольшое, но очень увлекательное путешествие.
Я пораженно уставился на ведьму.
– Получается, ты все знала заранее?
– Не возмущайся, – успокоила она меня. – Мы вольны лишь строить гипотезы. А вот проверить их можно опытным путем.
– А это, – я указал на мертвое тело водителя, – что скажешь? Назовешь его погрешностью во время эксперимента?
Аида равнодушно покачала головой.
– Тогда что?
– Вы, люди, называете это принципом наименьшего зла.
– Откуда такая ненависть к моей расе?
– Я лишь хочу сэкономить время на бессмысленных объяснениях. И спорах, кстати, тоже. Пойми, у нас с вами разная философия. Если бы ты спросил меня, что для нас – нечисти – смерть, то я ответила бы, что это шаг к неминуемой расплате. Правило бумеранга работает и за пределами вашего мира… А еще я добавила бы, что смерть одного – всего лишь препятствие на дороге, которая ведет нас к избавлению от неминуемого поражения.
– Что за бред, – фыркнул я.
– Вот именно по этой причине я и воспользовалась вашей философией, – улыбнулась Аида.
Здоровенный волколак сел за руль автомобиля, завел двигатель.
– Тебе пора, – сказала Аида.
– Особисты тебя ищут, – предупредил я.
– Это не самая важная проблема.
Посмотрев на часы, ведьма быстро добавила:
– Пообещай мне одну вещь: в поезд вас должно сесть трое. Ты понимаешь, кого я имею в виду.
– Это опасно! – привел я свой единственный аргумент.
– Они об этом знают. Но это не твой выбор.
– Я уже говорил…
– Это не просьба, – резко остановила меня ведьма. – Одному тебе c этим не справиться. И это не просто гипотеза.
Мне не хотелось соглашаться, но я знал, что выбора у меня не было.
Попрощались мы быстро – ведьма протянула руку и тут же одернула, ограничившись коротким кивком. Я поступил так же, прекрасно понимая, что мы больше никогда не увидимся. У нас, людей, это называлось предчувствием, а у нечисти – неизбежностью. Только сейчас мне стало понятно, как сильно рисковала Аида, ввязавшись в борьбу с порождениями мрака. Но она прекрасно знала, на что шла, поэтому ни о чем не жалела. По крайней мере, мне хотелось так думать.
Немного подремав на заднем сидении автомобиля и подкрепившись кофе с сухим пончиком, ровно к шести часам я спустился к полуподвальной двери Погреба ¾. Начало рабочего дня ознаменовалось скрежетом старого замка. Я осторожно приоткрыл дверь, но обнаружил лишь тусклый свет бункерных ламп.
Осторожно спустился вниз и направился по длинному коридору. По всей видимости, в далеком прошлом здесь было бомбоубежище: на выкрашенных зеленым стенах висели старые агитационные плакаты советских времен.
На мой взгляд это были какие-то неправильные плакаты: тексты словно нарочно несли совсем иную смысловую нагрузку, никак не сочетаясь с рисунком.
