– Думаешь, в моем положении это возможно? – в голосе Насти скользнула обида.
– Прости. Пожалуйста, продолжай.
– А рассказывать больше и нечего. Какая-та темная субстанция, я так и не поняла, что это было, проникла прямо в рот старому лешему, что бомжевал возле лесополосы. Тот долго кряхтел, плевался, а потом просто взял и сгорел изнутри.
– Сгорел? – дрожащим голосом переспросил я.
– Да, вспыхнул, как спичка, – подтвердила Настя. – Нияз пояснил, что таким нехитрым способом мы сможем очистить наш мир от нечисти. Но ему необходимо немного помочь.
– И в чем же заключалась помощь?
– Собрать кое-какую информацию, можно сказать, досье на жителей района, да пару архивных справок.
– Хотел найти ключ?
– Именно, – всполошилась Настя. – Он так и сказал: ключ от забытой мелодии. А ты что, понимаешь, о чем идет речь? – удивилась она.
– Кажется, да, – уклончиво ответил я.
Мы немного помолчали, каждый думал о своем.
– Не стоило нам связывать с почтальоном, – внезапно произнесла Настя. – Только что толку об этом говорить, – и после недолгой паузы поинтересовалась: – Как ты думаешь, еще можно что-то исправить?
Я пожал плечами. И осознав, что та не видит меня, добавил:
– Надеюсь, получится.
В руке возник заветный ключ, который я нашел в кабинете нашего психолога. Спасительная соломинка, на которую я возлагал большие надежды. Только где находится замок, хранящий нужные мне сведения, я, конечно же, не знал.
Пока Настя дала волю эмоциям и тихо всхлипывала из-за стены, я внимательно осмотрел находку: крохотная медная основа напоминала подделку из антикварного магазина, которой можно открыть разве что почтовый ящик. А может и правда важные документы Дая хранила в своем подъезде под присмотром сердобольной кикиморы консьержа? Нет, как-то уж слишком просто. Тогда, может быть, секрет крылся в обычной пластмассовой бирке?
Я пригляделся к номерному обозначению: I – 29Ю.
Странное сочетание римской и арабской цифры с современной кириллицей. Сейчас ведь повсеместно использовались древние рунические символы славян, вытеснив привычные римские обозначения. Но подобное сочетание я нигде не встречал, это уж точно.
– Слушай, а ты случаем не знаешь, где Дая хранила важные документы? – задумчиво вертя в руке ключ, поинтересовался я.
– Что за дурацкие вопросы? Рабочие – в сейфе, а оконченные в штаб сдавала.
– А прям совсем секретные? – уточнил я.
– В Погребе, – не раздумывая, ответила Настя и тихо хихикнула.
– Погреб! – я едва не шлепнул себя по лбу. И как сам не догадался.
У нас, в отличие от обычной полиции, не было хранилища вещдоков, зато имелся некий депозитарий. Предметы, относящиеся к номерным делам, согласно уставу, содержались в специальных стеклянных витринах, словно музейные экспонаты. А документы, описывающие предмет, – в кубах из такого же материала. Архивом мы называли Погреб ¾ из-за количества ступенек, что вели в подвал отдельного кирпичного сооружения, напоминающего старую водонапорную башню. Получается, моя цель расположилась под самым носом. Достаточно добраться до старого дома на Последнем переулке, и место, куда направился почтальон, у меня в кармане.
Осталось решить самый важный на сегодня вопрос: как мне выбраться из Черного Брода.
– Спасибо тебе, Насть.
– А мне-то за что? – не поняла следователь.
На этот раз я не стал ничего объяснять, а просто добавил:
– Надеюсь, у нас все получится… исправить.
***
Водитель отдельной конвойной межрасовой пограничной службы Сергей Михайлович Бренев долгое время работал в обычной полиции: был водителем патрульного наряда и, если честно, мало что понимал в водяных, леших и прочих особях. Для него они были лишь персонажами детских сказок из далекого детства. Поэтому, попав в подразделение КМП, он долго привыкал к причудливым названиям и классификаторам. Навь очень опасная, лихо – не очень, но надо быть начеку. Для пожилого водилы было очень тяжело перестраиваться на новый лад. Какая нечистая сила? Обычные люди, возможно, с чудинкой, но все-таки люди, а таких Сергей Михайлович повидал немало – одних семейных скандалов посетил больше тысячи. Да и в целом на патрульной службе насмотрелся такого, что любая нечисть покажется безобидным зверьком. Отсюда и возникло такое недоверие ко всему потустороннему. Ну какая от них опасность? Так, выдумки одни. Может быть, именно по этой причине он и совершил в этот день роковую ошибку.
Про лыткаринскую невесту, что возникает на ночной дороге перед усталым взором водителя, слышали многие. Одни всерьез верили, другие считали байкой. По факту ДТП проводили проверку, в том числе и силами отдела Нечисть. Но потустороннего аурного следа, как и следовало ожидать, обнаружено не было. Отчет содержал сухое заключение: описываемое водителем явление, вероятнее всего, было связано с физическими аномалиями, такими как отблеск, преломление потоков света и прочее, прочее… Читая новости, Сергей Михайлович наверняка согласился бы с подобными доводами. Эксперты все-таки. Но сейчас, глядя на ночную дорогу, он мог поклясться, что увидел то, что увидел.
