– И я бы предпочел такой вариант… – Герцог препечально вздохнул. – Да только лучше оторвать их от материной юбки. Слишком уж сильно в нее вцепились… Вот, приехал посмотреть на все, с ректором поговорить.
– И что советует ректор?
– О, Гилрау, конечно, рекомендует отдать детей учиться к ним, – Шелан усмехнулся. – Дескать, лучшее образование и все такое. Человеческое образование… – он помолчал, а потом, едва Эйсгейр успел удивиться этому уточнению, спросил: – Скажите, милорд, как вы думаете, действительно ли мы, люди, слишком зависим от эльфов?
От этого вопроса рыцарь удивился еще больше.
– Не знаю, что и ответить, ваша светлость. Не буду отрицать влияние Детей Леса, но зависимость?.. К тому же здесь важны и другие вопросы, которые идут следом.
– Какие же?
– Если эта зависимость есть, то что с нею делать? Бороться? Искоренять? Как определить, что подверглось эльфийскому влиянию, а что нет?
– Я вообще никогда не думал об этом, – признался Шелан, останавливаясь посреди коридора. – Просто во всяких этих беседах о будущем детей вдруг проскользнуло, вот и…
– Подобных разговоров об эльфах много бывает, ваша светлость. Но ни разу, когда люди от слов переходили к делу, это не приводило к чему-то хорошему. Но хоть случалось такое редко. Всего дважды при моей жизни. Или даже трижды.
– Вы имеете в виду войны Периамской и Алинасской империй со Светлым Лесом?
Эйсгейр кивнул.
– Периамский император Лекарт еще до войны с Лесом сказал мне: «Эльфы слишком сильно влияют на людей». А потом как началось… Чем закончилось, вам известно.
– Да, конечно, – задумчиво проговорил Шелан. – Ну а третий раз?
– Периамские законы, ваша светлость, – ответил Эйсгейр и увидел, как герцог явно смутился. – Не буду критиковать Периам, в чужой пруд со своей водицей, сами знаете… Но подумайте, что-то хорошее из этого получилось?
– Да ничего… Но что, если эльфы используют свое влияние, чтобы подмять под себя людей?
– О, ваша светлость, мне вспомнился недавний разговор с Обществом Знающих, – сказал рыцарь, и от его внимания не ускользнуло, как Шелан чуть вздрогнул. – Был среди них генас, убежденный, будто эльфы придумали какое-то оружие и только ждут подходящего момента уничтожить людей… Вы, ваша светлость, например, стали бы ждать, имея мощное оружие, которое гарантированно поможет вам скинуть ярмо Алинаса?
Шелан будто разом и растерялся, и рассердился. Насупился, нахмурился, но открыв рот – явно собираясь сказать что-то гневное, – тут же закрыл его.
Эйсгейр намеренно ткнул в самое больное место всех мирарских герцогов: власть Алинаса. Когда Алинас и Мирар были завоеваны Великой Долиной, малолетний алинасский принц стал великим лордом, а мирарский – его вассалом. Вопиющая несправедливость!
Тычок этот, судя по виду Шелана, вполне удался.
– О, простите, ваша светлость, – поспешно извинился рыцарь. – Я не имею в виду, будто вы хотите войны или чего-то такого. Всего лишь привел пример, простите, получилось неудачно.
– Полноте, я не в обиде, – пробурчал герцог, все так же хмурясь, – но смею заметить, я предпочел бы другой способ решения этого вопроса.
«А не предлагают ли ему такой способ? – подумал Эйсгейр. – Опивки тухлые, Виркнуда бы сюда. Он бы смог лучше пощупать Шелана».
Вместе они дошли до порталов, разговаривая уже о разных пустяках, и там расстались. Шелан отправился в свой город, а рыцарь перенесся стихией в Ледяной дворец.
«Итак, у нас имеются три принца, один из которых явно недоволен своим текущим положением, – размышлял Эйсгейр уже вечером, готовясь ко сну. – Предположим, тогда на королевском приеме Гилрау уговаривал Шелана присоединиться к заговору. Получается, сам Гилрау уже участвует в нем. А если его купили титулом великого лорда или, может, короной Алинаса, то не обещает ли он теперь похожее Шелану?»
Герцог произвел на рыцаря приятное впечатление. Даже удивительно: слаб на передок, жену не любит и не уважает, злоупотребляет мирарской казной… Так чем же он понравился рыцарю? Тем, что хоть немного, но задумался над сложными вопросами? Судя по сегодняшнему и подслушанному разговорам, он пока ни в чем не участвует. Сомневается, размышляет и…
Раздался стук.
– Милорд? – Слуга тихонько открыл дверь и заглянул в комнату. – Господин Виркнуд послал узнать, не спите ли вы.
– Пусть идет в мой кабинет.
Эйсгейр сначала хотел переодеться, но потом решил, что Виркнуд простит своему владыке появление в халате.
– Тебя, как всегда, встретил его пушистость, – сказал рыцарь, войдя в кабинет.
Там уже сидел и Виркнуд, и Ярл Мурмярл.
– Ну, с чем пожаловал?
– По Нирии все чисто. Боится уступить первенство, потому и торопится. Слух прошел, будто «Утренняя заря» собирается продавать новый набор из нежной мази на основе пустынника, масла для умывания и питательного молочка для чувствительной кожи.
Рыцарь улыбнулся – слышать такое от тертого разведчика неожиданно и даже забавно. Не к лицу суровому Виркнуду говорить о кремах и коже.
