Оборотень продолжил отчет, кратко описав слухи и рассказав об «Утренней заре» – главных соперниках Нирии на Севере. Те, вроде как, собирались порадовать женщин новыми товарами через месяц. Это и взволновало главу Всесвета, вынудив ее поспешить со своими планами.
– Ладно, отзывай ребят от нее. Зря напрягались.
– Никогда не мешает перестраховаться, – возразил Виркнуд, и Эйсгейр согласно кивнул.
«Раз все в порядке, пусть везет свои штучки через портал, – подумал рыцарь. – Заждалась, наверное, моего ответа».
Говоря Нирии, что решение о портале он не может выносить единолично, Эйсгейр несколько покривил душой. Согласно указу, изданному лет тридцать назад, лордам действительно не позволялось распоряжаться порталами как заблагорассудится. Ввели всякие правила, расписания… И рыцарь следовал им, если дело касалось порталов, появившихся в Ледяном дворце уже после того, как Северные земли вошли в состав Королевства людей. Но у Эйсгейра имелась парочка других. И вот ими он распоряжался как хотел.
– Что еще? Или так не терпелось рассказать мне об этих чудесных кремах, что пришел аж на ночь глядя?
Виркнуд фыркнул, отпихивая от себя надоедливого Мурмярла.
– Мне хватает того, что дочери присели на хвост с ними.
«Хочешь не хочешь, а запомнишь, как их штучки называются, да?» – со смешком подумал Эйсгейр.
Он знал: фыркнул разведчик, скорее всего, притворства ради. Своих дочерей рыжий оборотень любил до последней шерстинки и даже не раз злоупотреблял положением: выведывал подноготную некоторых слишком настырных ухажеров – хотел защитить своих кровиночек. Но делал он так прежде всего потому, что был ар-вахану. Натерпелся в юности всякого. И пусть его дочери, рожденные от обычной женщины, волчицами не стали, тайну своей семьи Виркнуд хранил как зеницу ока. Не хотел, чтобы дети хоть как-то из-за нее пострадали.
Эйсгейру вдруг вспомнилась недавняя поимка знаменитого Черного Хвоста. Молодой король наконец решил эту проблему – разбойник-ар-вахану сидел в печенках у всего королевства едва ли не глубже Ортхирского Мясника.
– Кстати, что там было в Южных Клыках?
Виркнуд ведь мотался туда – хотел посмотреть на все это, и Эйсгейр отпустил его.
Разведчик поморщился.
– Вешали почти без разбору. Черный Хвост ведь последний месяц в Южных Клыках и сидел. Запугал там всех. И всех за укрывательство осудили.
Рыцарь знал о планах поймать Черного Хвоста и даже обсуждал их с королем. Тогда Эйсгейр решил, что молодому правителю нужно делать все самому, и не стал вмешиваться. А теперь пожалел. Понадеялся, что король будет щепетильнее – не допустит произвола, не прибегнет к помощи наемников. Ведь все прекрасно знают о проблеме «отделенных». Да, если Черного Хвоста поймали и повесили, дело можно считать закрытым. Но не будет ли в будущем от этого еще больше бед? Появятся новые Хвосты из выживших. И будут мстить за учиненную властями резню.
А проблема ар-вахану всегда влекла за собой другую, не менее серьезную, – порченые. Ведь их значительная часть – это те, кто в детстве подвергся нападению подраставших оборотней. Как искоренить ненависть к оборотням, если люди ненавидят людей?
– Но Черного Хвоста точно повесили?
– Точно. Сам видел. И, милорд, я… – Виркнуд замялся, но, прокашлявшись, продолжил: – Когда вытаскивал там некоторых, двух наемников и одного солдата того… прирезал.
– Океан-отец, кого ты вытаскивал?!
– Успел вывести пару семей до облавы, и потом еще трех щенков и женщину. Они не преступники, милорд, я их лично знаю. Но справедливого суда они бы не дождались. А эти… женщину и девочку изнасиловали.
Эйсгейр вздохнул. За насилие, тем более над детьми, полагалась смертная казнь. Деяние Виркнуда можно было расценить как справедливую кару за преступление, но и сама кара вышла за рамки закона.
– Тебя видели?
– Волком только, может. Не узнают, милорд, если вы об этом. Но я просто… не смог остаться в стороне.
Рыцарь подумал, что и сам бы не смог. Нет, все-таки стоило заявиться в Южные Клыки…
– Где спасенные сейчас?
– Осиротевших и одну семью увел в Топи. Остальные не захотели.
В Айсенских Топях жили оборотни-ар-вахану – Эйсгейр сам выделил им это место подальше от людей. И старался не трогать. Топи жили отдельно от всех и никаких податей не платили. При этом за несколько десятков лет селение почти не выросло. Почему-то среди ар-вахану было мало тех, кто хотел подчиняться законам Северных земель и жить мирно.
Рыцарь догадывался почему: многие оборотни выбирали путь мщения людям. Так и крутился этот круговорот: «отделенные» мстили людям за себя и близких, люди делали то же самое. Каждая смерть становилась еще одной каплей, которых уже накапал океан. Океан ненависти. И как его осушить, никто не знал.
Виркнуд вернулся к тому, с чем пришел:
– Граф Дайен встречался с Гилрау Лаэрдэтом в Бергнесе.
– Так далеко от Макитура?
