Нехитрая маскировка принесла пользу – отряд пробирался по деревне быстрее. Богомолы иногда замечали движение, прилетали посмотреть, что это за клопы там шевелятся, но, не чуя двуногих, притаившихся в развалинах, улетали восвояси.
Долго идти отряду не пришлось. От Дубков осталась только оболочка: внутренняя часть деревни теперь была одним огромным рвом с десятками богомолов. Будто труп, пожираемый червями изнутри.
– Чтоб их всех, – тихо ругнулся Геррет, оглядывая ров, – все равно много!
Они спрятались под рухнувшей наземь деревянной крышей. Когда-то она была синей: кое-где виднелись остатки краски. Фаргрен помнил эту крышу: под ней жил веселый пузатый пивовар с не менее веселой пивоварихой. Дом их находился там, где сейчас копались богомолы. Там же, скорее всего, покоились их кости, останки их детей, родственников и вообще всех жителей Дубков. Может, конечно, кому-то удалось уйти, да только куда? В ближайшие деревни?
– Запустим Геррета с «драконьей атакой»?
В ответ на слова Рейта коротышка одарил его испепеляющим взглядом.
– Нельзя, – отрезала Мильхэ.
Это они уже обсуждали. Для Геррета благоприятное время сбрендить пока не пришло. Следовало подождать еще, самое меньшее – неделю. В противном случае, если он снова не справится с «драконьей атакой», то может сойти с ума. Сумасшедший одержимый маагенас. Таких убивают сразу.
– Раз есть вода на дне рва, думаю, план с водяной сетью лучше всего, – прошептал Геррет, – но потом придется использовать ледяную атаку. Иначе не получится, их слишком много.
Как и предполагала Мильхэ, богомолы докопались до водоносного слоя земли. Полчище Тварей срыло все – колодец, дома, деревья, камни. Если люди и прятались в погребах, то это их не спасло. Второй колодец рядом с домом травника оказался цел, и в его шахте не имелось ни дыр, ни странных штук.
Вода прямо во рву сильно расширяла их возможности, точнее, возможности ведьмы. Идея водяной сети, превращающейся в ледяные копья, Фаргрену нравилась. А следующая часть плана – не очень: чтобы использовать «драконью атаку», Мильхэ придется выйти на край рва. Это казалось слишком рискованным: уцелевшие Твари заметят ее. Но эльфийка сама предложила это.
– А потом? – спросила она.
– Потом либо улепетываем, либо прячемся, – ухмыльнулся Рейт.
Жизнеутверждающая философия проявлялась во всей красе или в совершенной безбашенности, или в полном идиотизме. А это почти одно и то же. Как сейчас. Но Рейт был прав – даже с «драконьей атакой» разом уничтожить весь рой не получится. Дочерние рои, с которыми они уже расправились, насчитывали несколько десятков Тварей. В этом же богомолов больше раза в два, если не в три.
– Тогда я начинаю готовить водяную сеть.
– Будем атаковать сейчас? – кажется, один только Геррет сопротивлялся влиянию жизнеутверждающей философии. – Может, завтра?
– Не стоит, – проледенила Мильхэ. – Налетит кто-нибудь, и опять все заново.
– Сил у тебя хватит? – уточнил мааген.
А, нет, Геррет просто хотел убедиться, что он не один такой. Такой жизнеутверждающий.
Арделор Валиссин прибыла рано утром восемнадцатого дня третьего месяца.
Встречали ее все эльфы эйсстурмского посольства, сам Эйсгейр и его люди из придворных высших рангов. Перед этим рыцарь, как всегда, лично отобрал тридцать человек из своей гвардии для охраны эльфийской леди. Ни для кого другого Светлый Лес не требовал такой защиты, хотя в Эйсстурме проживало достаточно эльфов разной степени благородности.
Мало того что Арделор охраняли люди Снежной Длани, так вместе с ней каждый раз прибывал отряд из пятидесяти вооруженных до кончиков ушей солдат. На одну женщину! Благо не все они находились с ней постоянно. Но десяток высоченных бойцов, никогда не покидавших свою леди, поначалу не на шутку пугал окружающих. Они были рядом, даже когда Арделор работала. Каково это – слушать разные научные теории под звяканье отборно-острой стали? Потом, конечно, все привыкли. Но на занятиях у леди Валиссин лишний раз никто ни пикнуть, ни шелохнуться не смел. А сама она с грустной улыбкой шутила, что ей даже в туалет нельзя сходить до того, как храбрые сыны Леса не проверят там каждую пядь.
Как сначала думал Эйсгейр, это все из-за того, что дом Валиссин входит в число Виркай-тал, или Служащих домов – благородных эльфийских семей статусом чуть ниже четырех Старших домов и, естественно, королевского. Главы этих домов, титуловавшиеся виркаями, образовывали Младший совет. Но даже для Миррина, который, кстати, являлся виркаем дома Тавеллан, настолько большой охраны не требовали. Было бы понятно, если бы ее требовал только дом Валиссин. Но такое условие ставило правительство Светлого Леса, будто Арделор являлась королевской особой. «Почему ее так оберегают?» – в очередной раз думал Эйсгейр, глядя на эльфийских солдат, прибывавших из портала.
