– Прости, у меня сейчас нет ни настроения, ни времени вспоминать о мертвых, – сказал он и ушел.
А рыцарь так и остался стоять, потрясенный и оглушенный этой фразой…
Вот, значит, кого не хватает в эльфийском Старшем совете – Четвертого советника. Миррин не стал бы ставить круг тишины, если бы речь шла не о важных для Светлого Леса мертвых. Но не это ошеломило рыцаря.
«Мертвых» – значит, Ирдис тоже мертва? Ее Эйсгейр знал достаточно близко. Всегда думал, что они еще увидятся. Да, с последней встречи прошло столько времени, но… Океан-отец…
– Милорд, – услышал рыцарь голос Эамонда и опомнился: действительно, не время вспоминать мертвых, когда нужно решать дела живых.
Вместе с наместником он перелился в кабинет.
– Боюсь, милорд, – начал Эамонд, едва Эйсгейр навел круг тишины, – выяснить, кто какие поправки предлагал, уже не получится. Но так как их оформляла Высшая коллегия ученых, я решил заняться ее составом. Так вот, из двадцати семи ученых восемнадцать состоят в Обществе Знающих, милорд. В том числе – Гилрау Лаэрдэт.
– Разве не «знающие» у нас твердят, будто наука не должна зависеть от политики? – пробормотал Эйсгейр и помрачнел: вспомнил, как месяц назад «знающие» кривились, узнав, что Снежная Длань дарит им особняк Эльвейг.
За жену стало еще обиднее – именно она, основывая общество, хотела, чтобы его ученые не занимались политикой и не зависели от нее. Может быть, ее идеалы были несколько наивны, может быть, причастность или непричастность к делам правления можно трактовать сколь угодно вольно, но… Вмешательство в закон – явное предательство идей Эльвейг.
– Оставшиеся девять генасов состоят в нем тайно, – добавил Эамонд, чем окончательно испортил настроение рыцарю.
– Это что же, вся наука у нас в руках тех, кто забыл, что у них в уставе первой строчкой написано?! – Эйсгейр разозлился сильнее, чем даже сам ожидал. – Тайное членство, ну надо же! Слизь медузья!
– Это еще не все, милорд. Мои парни достали списки членов общества. Вряд ли стоит считать их полностью достоверными, но по ним выходит, две трети этих ученых – из Периама.
– Значит, точно оттуда плавники растут, – рыцарь вздохнул и подумал, что это было очевидно и без всякого шпионажа. – Кстати, а сам что думаешь? Поправки, «знающие», Периам…
– «Знающих» гнать поганой метлой, милорд, зря им дали здесь место.
– Сам уже жалею, – снова вздохнул рыцарь, ничуть не обижаясь на слова старика.
За это он и любил своего наместника – тот всегда мог прямо указать правителю на ошибки. Но ведь тогда они оба ничего не знали. Да и Общество вполне могло существовать в Эйсстурме и без всякого особняка, ведь его члены – пусть их насчитывалось не очень много – и так жили здесь.
А вот за жену рыцарю было уже не просто обидно, а больно. Эльвейг так старалась, так усердно работала, всю себя посвящала Обществу Знающих, своему детищу. Причем, можно сказать, единственному: иметь детей последняя жена Эйсгейра не могла. И вот какие-то подонки испохабили весь ее труд. Да еще ради чего? Во имя рода людского?
– Но может, это и к лучшему, милорд, – продолжал Эамонд. – Будут, так сказать, на виду. А законы… Подозрительно, конечно, но странно. Если они вступят в силу, эльфы долго ждать не будут, помня о Периаме. Уйдут сразу, торговлю прекратят. Светлому Лесу от этого ни холодно ни жарко. Королевство, впрочем, тоже проживет, но разве кто-то хочет терять немаленький доход? Ради чего? Ладно, Периам со своим солнцелобым культом, но южные лорды? Они-то больше всех получают от торговли с эльфами. – Старик покачал головой. – Вводить такие законы имеет смысл, только если сделать Светлый Лес частью королевства. И в таком случае эльфы окажутся в плачевном положении. И не только они.
Вот и Эамонд сказал то, что думал сам Эйсгейр. Все эти поправки имели смысл, только если Светлый Лес будет завоеван. Сделать это можно, лишь убив Милихэна. Рыцарь не знал подробностей, но ему было известно, что мощная защита, не пропускающая непрошеных гостей в эльфийское государство, напрямую связана с королем. Именно из-за нее у императора Лекарта ничего не вышло. А без своего правителя Светлый Лес может и не устоять. Но кому еще известна эта эльфийская тайна первостепенной важности? И как об этом узнали?
– А о завоевании Леса что думаешь?
– Да как его завоевать-то, милорд? Ни Алинас, ни Периам не смогли. – Эамонд помолчал немного. – И не дело это, милорд. Королевство не выдержит такой встряски. Слишком большой кусок, чтобы его проглотить. И если по чести, – добавил старик уже совсем тихо, – то подлое это дело. Злое. Зариться на чужое – низко.
Словам Эамонда рыцарь порадовался: у его наместника и голова на месте, и совесть еще на плаву. Но вот надеяться, будто у других благородных господ с этим все в порядке, – не стоило. Тем более с учетом уже известного.
«Надо бы наведаться в особняк Эльвейг…» – подумал рыцарь, глядя, как Эамонд разворачивает на столе план южной части города.
Наместник уже перешел к обсуждению других вопросов, и на время пришлось забыть о проблемах Светлого Леса.
