То, что его рука в момент смятения разрядила арбалет в незнакомца, говорило об ином. Случившееся должно остаться тайной. План в голове начал обретать целостность, складываться. Богдан убил, потому что на них напали. Сделал это случайно, не желая, неверно оценив обстановку. Убийство – тяжкое преступление, но что если отправить своих подальше, а самому принять удар на себя? Возможно, зачтутся былые свершения и выслуга лет в страже. А что до колдовства… Может, этот человек сам был ведьмаком и хотел причинить им вред, проклясть, очаровать… Что Богдан мог знать о магии? Ничего. Поэтому он и поступил так, увидев творящееся с его дочкой, – разрядил арбалет. Запаниковал и вернулся с дочкой домой окольными путями.
«А что, если городской чародей поймет?» – родилась в голове мысль, но Богдан решил гнать ее от себя. Даже если поймет, любимые будут далеко! И это главное.
– Росена, нам надо бежать, – спокойно проговорил он.
Та лишь кивнула в ответ. Видимо, понемногу приходила в себя.
– Помоги мне. Быстро тащи сюда хворост, сколько сможешь.
Девочка опять кивнула.
«Да, все верно, займу ее работой, это всегда помогает отвлечься».
– Кидай в костер, разжигай посильнее, шустро. Давай, ты вон туда, я сюда.
Она кивнула, утерла нос и помчалась выполнять распоряжение.
Богдан вскочил и тоже быстро отправился собирать валежник и бревна, благо топорик был в рюкзаке и сослужил хорошую службу. За несколько минут яростного и надрывного труда ветеран притащил к костру пять крупных бревен. Дочка тоже постаралась – принесла немало валежника. А у них и без того был неплохой запас. Огонь полыхал все сильнее и сильнее, разгорался и грозился перерасти в лесной пожар. Но Бугаю это и было нужно.
– Отвернись, – приказал он.
Дочка повиновалась и без приказа отправилась собирать еще веток, а Бугай подбежал к убитому и взглянул на него. Какой-то неизвестный мужчина средних лет с пробитой глазницей. Однозначно покойник. Умер, даже не поняв, что произошло. Без боли, страха и паники. Крови почти нет. Выстрел отличный.
Он срезал с покойника плетеный пояс и кошелек, сорвал какой-то талисман, снял сапоги, которые тут же зашвырнул в костер. Само тело убитого крепкие руки Богдана подхватили и также направили в яркое, уже прилично разбушевавшееся пламя. Кошель и пояс, на котором тот висел, Бугай запихнул к себе в рюкзак, куда закинул еще пару крупных булыжников, валяющихся неподалеку. Свой арбалет он, секунду потратив на раздумья, тоже отправил в огонь.
Бездна разберет этих чародеев, как они умеют распознавать вещи. Но пламя, по мнению Богдана, должно было спалить оружие, оставив лишь искривленный от жара механизм, по которому вряд ли что-то можно понять.
Костер уже бушевал мощно и грозился перекинуться на окружающую его растительность. Воняло паленым, тело начало гореть и чадить, запах забивал ноздри, но оставалось сделать всего несколько штрихов.
Богдан вытащил из кострища горящее на одном конце бревно и приставил к сухому дереву, возвышающемуся поблизости. Еще несколько таких «факелов» было отправлено в лес. Он был уверен, что через небольшой промежуток времени разгорится пожар. Его пламя собьет со следа яснооких, которые здесь появятся. А уверенность Богдана в том, что они придут, росла с каждым мгновением.
Пора было убираться, он нутром чуял, что ясноокие вот-вот будут здесь. Богдан судорожно прикидывал, что нужно сделать дальше, вспоминал, как пробраться в город не через ворота, охраняемые стражей. Есть ли иные пути? Припомнилась пара подземных ходов под крепостными стенами, которыми пользовались немногие контрабандисты. Через них он и решил добираться до города. Да, грязно, мерзко, и запах там не самый приятный, но это лучше, чем встречаться с чародейскими прихвостнями у ворот. А ясноокие постоянно сторожили все основные проходы в город. Как отвлечь их? Он не знал.
– Папа, это же пожар, – пропищала Росения, смотря на отца, вырвавшегося из дыма, словно на демона.
– Да, в том и расчет. Это отвлечет их на какое-то время. Залезай на плечи.
Для кого делалась эта уловка, он умышленно не сказал. Не стоит лишний раз пугать девочку, ей и так сейчас безмерно страшно.
Росена подошла к отцу, тот присел, и она влезла на его плечи. Богдан прикинул, что дочка за последние годы набрала вес, и таскать ее уже не так просто, как трехлетнего карапуза. Но сейчас нужно было приложить максимум усилий. Как тогда, когда он вытаскивал раненых товарищей с полей сражений. Ведь они в доспехах весили ощутимо больше.
Он знал, что в озерцо впадает пара ручьев, и нужно уходить по руслу одного из них. Выбор пал на тот, что вел не напрямую к городу, пошире и с более каменистым дном. Сделать крюк в попытке обмануть тех, кто будет искать. На это и была надежда. Пускай думают, что к произошедшему здесь непричастны люди из Кракона. Пусть сложится впечатление, что весь этот беспредел и пожар устроили какие-то пришлые или, на худой конец, жители пригорода.
