мариным отцом. Их развод был её победой, но его отъезд
в Россию и скоропостижная смерть оставляли привкус по-
ражения.
А сейчас, словно в виде компенсации, Джозеф, мамин
нынешний муж, раскатывал ей новое счастье в сердечки из
венского теста. У него была своя кондитерская в Торонто.
Мама захлёбывалась от избытка чувств и положительных
эмоций, познакомилась с потомками местных индейцев,
занялась индейской медитацией, полюбила езду на лоша-
дях. «Майнэ мишигинэ тохтэр» [4], – приговаривала на иди-
ше бабушка, глядя на фото дочери, сияющей среди разноц-
ветных перьев и красок какого-то экзотического племени,
явно коньюнктурного происхождения.
Без ежедневных экспрессивных выходок матери жилось
куда спокойней. И думалось тоже. Тамара плотно закрыла
дверь, чтобы не вникать в телефонную беседу. Мама давно
служила для неё мощным источником раздражения.
Третий день подряд густая сетка дождя притупляла
мысли. Долгожданный вымоленный израильский дождь.
Беспросветно-серый израильский дождь. Уныло и туск-
ло. Он смазал силуэты прохожих, сместил летние акценты,
оставил неясные графические образы. А больше всего не-
ясностей в ней, Тамаре. Кажется, она выходит замуж.
Мама, услышав об этом, радостно воскликнула: «Нако-
нец!» – словно Тамара в 29 лет была беспробудной старой
девой, и сразу пообещала, что свадебное платье – за ней.
Она знает в Торонто шикарный салон для невест, и так как
Тамара толще её всего на размер (политкорректностью
мамина речь не была обременена), то ей будет не трудно
подобрать для дочери платье. Перемерив, конечно, все до
единого на себя. И результат обещает быть замечательным.
Тамара будет самой умопомрачительной невестой, несмо-
тря на всякие маленькие недостатки, а мама получит море
удовольствия от посещения салона.
Господи, ну откуда у неё эта пятидесятилетняя инфан-
тильность? Закончив планировать покупку платья, она
сразу заявила, что фата в Канаде нынче не в моде. Луч-
ше пикантная шляпка-таблетка и вуаль. Будет очень по-
французски, романтично и таинственно.
Природа отдыхает на детях гениев… В данном случае
она взяла отпуск за свой счёт во время рождения Тамары.
Мама действительно была гением интерпретаций, драма-
тических сцен, которые никак нельзя было назвать в её ис-
полнении бытовыми. Грустно только, что все потенциаль-
ные возможности и актёрский талант она применяла в
узкой зрительской среде своей семьи, утомив Тамару ещё
в детстве. Ну, не дано ей, не дано быть, как маме, роман-
тической душкой и женщиной-вамп одновременно, гром-
ко страдать, возвышенно изливать свои чувства, любить и
ненавидеть на высоких нотах.
И в буре тряпичных восторгов она даже не поинтересо-
валась, за кого же выходит замуж её дочь…
Слава Богу, бабушка другая. Она, вообще, современная
женщина, отправилась на курсы компьютерного ликбеза
и благополучно освоила новую грамоту. Теперь часто об-
щается с мамой по «Скайпу» и с удовольствием бравирует
компьютерной терминологией.
Внучке лишних вопросов не задаёт. Вздыхает, но молчит.
Тоже, наверное, считает, что Тамаре пора бы определиться
с личной жизнью. Но предпочитает свое мнение вслух не
высказывать.
И вдруг он сделал предложение. После почти двухлет-
него знакомства.
– Я – вдовец, – глухо сказал он, – между нами большая
разница в возрасте. Так что, ты, наверное, должна поду-
мать, прежде чем решить.
Но что делать, если она решила для себя все давно?
Сказать:
– Да…
Это «да», столь желанное для них обоих, далось ей с тру-
дом. На грани душевного срыва. Имеет ли она право на
счастье такой ценой. Ценой жизни другого человека. При-
несёт ли благословение их новой семье счастье, начало
которому положено под деревцом китайских апельсинов,
выросшем над могилой Ларисы, жены Алекса. Счастье на
костях…
От этой мысли Тамара вздрогнула и встала с кровати.
Подошла к окну… Снова сомнения, снова вопросы без от-
вета. Она могла отказаться от предложения, вернуться к
состоянию спящей красавицы. Так её называет лучшая по-
друга Илана, которая недавно послала своего второго му-
жа к чёрту. «А третий окажется дерьмом – туда же пошлю»,
– не раздумывая, сказала она.
«Вот уж современные нравы», – покачала головой бабуш-
ка, остановив на этом комментарии. Ей, конечно, не понять
буйную голову Иланы. Да что, бабушка… Тамаре, хоть бы не-
много неуёмной энергии подруги, которая всегда ухитря-
ется направить себя по тому руслу, где лучше плывется.
А Тамара – трусиха. В детстве она боялась учителей и
директора школы, в колледже все экзамены сдавала с ва-
лерьянкой. Ей легче и комфортней просидеть вечер дома,
оформляя альбомы, чем идти в незнакомую компанию, на-
страиваться на новую волну общения.
– Что ж с тобой делать, нетусовочной такой, – постоянно
приговаривает Илана. Все её попытки вывести Тамару из
состояния фригидной дрёмы окончились провалом. – Так
до старости будешь одна куковать, – предупредила Илана,
– сегодня не время спящих красавиц. Посмотри сама во-
круг и убедишься в этом.
Тамара знала, что сравнения будут не в её пользу. Серой
мышкой хорошо быть в мультфильме «Том и Джерри». На
дворе век прагматичных деловых женщин, светских львиц
и топ-моделей.
И она в него плохо вписывается.