ставит все фигуры на шахматной доске их отношений. Не
знал только одного. За неделю до дня рождения сына судь-
ба поставит Чёрной Королеве мат. Тема окажется трагиче-
ски исчерпанной.
Но Лариса продолжала присутствовать в его жизни, в
чертах лица Максима, в интонациях его голоса. Вот и те-
перь её тень заслоняет свет от силуэта другой женщины,
которую он неожиданно полюбил. И вновь Алекс оказал-
ся перед банальным выбором. Из маленького грустного за-
думчивого мальчика его сын превратился в колючего не-
доверчивого подростка, не готового к компромиссам. Как
развеять миф о лучшей женщине в мире, которым живёт
Максим? Впрочем, матерью Лариса была безукоризненной,
и это Алекс не забывал ни на минуту.
Мысль, которая неотступно преследовала его, была о
сыне. Нужно спасать Максима. Он не может дать ему тонуть
в наркотическом болоте. Даже сочетание этих слов вызы-
вает дрожь в ногах: Максим-наркоман… И если для этого
придётся пожертвовать своей личной жизнью, не останет-
ся выхода. Максим слишком упрям и слишком взвинчен,
чтобы спокойно рассуждать. Значит, сегодня есть один вы-
ход: отказаться от Тамары и жить с сыном. Этого Максим и
добивается.
Но как отказаться от женщины, с которой Алекс, нако-
нец, обрёл душевное спокойствие? От её мягких прикосно-
вений, чуть проглядывающей ямочки, доверительной за-
стенчивости, которая давно вышла из моды. От теплоты её
взгляда, который был ему просто необходим. Как? Конечно,
она молодая женщина, которая хочет устроить свою жизнь.
И будет ли у неё достаточно терпения, чтобы дождаться,
пока вырастет Максим, и Алекс будет свободным? Четыр-
надцать лет между ними – немалая разница в возрасте. На-
верное, это она имела в виду, когда произнесла ту фразу в
их последнюю встречу. И Алекс не взял её руку, не попы-
тался убедить подождать. Просто ушёл. Неужели в жизни у
него уже нет права на счастье?
Ветер расшатывал кабину подъёмного крана, казавшую-
ся на высоте маленьким взлетевшим домиком. Из кабины
крановщик что-то крикнул вниз строителям, но ветер, слов-
но сдул его слова в небо. Алекс прислонился к косяку двери
прорабской и, попытавшись закурить, сломал последнюю
сигарету. Дискомфорт погоды, дискомфорт в душе…
Рабочие-таиландцы собрались недалеко, очевидно тоже
на перекур. Их позвал старший прораб, и они, надвинув ка-
пюшоны и зябко поеживаясь, пошли в сторону стройпло-
щадки. Алекс снова подумал о них, заброшенных нуждой в
чужой край.
Один из рабочих задержался, перешнуровывая ботин-
ки. Капюшон дождевика мешал ему, и он всё время поправ-
лял его.
– Эй, посторонись, – крикнул ему водитель грузовика,
заехавшего в ворота стройки.
Но таиландец его не слышал. Алекс успел отметить про
себя, как непрофессионально закреплены на грузовике бе-
тонные блоки. «Халтурщики», – подумал он и, взглянув на
часы, собрался в сторону вагончика, где должно было на-
чаться собрание.
Резкий шум сопротивляющегося ветра заставил его под-
нять голову и увидеть, что верхняя бетонная плита стран-
но наклонилась и медленно сползает с кузова грузовика на
то место, где всё ещё стоит, нагнувшись, таиландский ра-
бочий. Водитель вдруг резко затормозил, и плита полете-
ла вниз.
Семь шагов… Алекс успел сделать эти семь шагов, вер-
нее, пронестись с непостижимой самому быстротой и от-
толкнуть таиландца. И споткнуться на последнем шаге…
Словно со стороны он услышал треск рассеченных костей
и странный разрастающийся гул в голове. Боли не было. Не
было ничего вокруг, кроме ночи.
Сердце забилось так сильно, что заглушило слова доктора.
– Да-да, – повторил он, – вы беременны. – И, словно не
будучи уверенным в том, что эта фраза дошла до его паци-
ентки, врач добавил: – Вы ждёте ребёнка. Поздравляю!
Заполнение каких-то бланков, вопросников прошло в
тумане её напряжённых мыслей. Направления на анализы,
кардиограмму, адрес ближайшей женской консультации,
которую нынче она должна регулярно посещать. Сознание
притупилось, и Тамаре показалось, что она вновь участвует
в игре «дочки-матери». Много лет назад, ещё в российском
детстве, из-за маленького роста ее никогда не принимали в
игре на роль матери, а ей так хотелось получить эту почёт-
ную, по мнению шестилетней девочки, миссию. Дома перед
зеркалом она репетировала, хмурила лицо, сводила брови
в одну линию и ругала воображаемую дочку за разные пре-
грешения, как обычно ругала её мама. Но детей не подку-
пал её серьёзный вид, и в лучшем случае ей доставалась
роль медсестры с пластмассовым шприцем.
А сейчас рамки старой детской игры преломились – и
так стремительно, что Тамара не успела осознать, что всё
изменяется в её жизни, не успела обрадоваться этому или
огорчиться.
Она долго думала, стоит ли идти к врачу, когда обнару-
жила отсутствие месячных. Сама себе выдумывала причи-
ны в виде авитаминоза, стресса, напряжённой работы в по-
следнее время. Да мало ли что можно придумать, чтобы
потянуть время. А теперь есть ответ, и пятиться больше не-
куда…
Изумление, пожалуй, изумление и страх были первыми
чувствами, которые она испытала, узнав о беременности.
Неопределённость всегда пугала её, а сейчас она просто