— Нет, послушай меня, — настаивала экономка. — Когда умер Фран, нынешний маркиз целыми днями не поднимался с постели и только и делал, что рыдал. Мы даже решили, что он заболел. А на прошлой неделе, когда ему сообщили, что Альваро попал в ДТП, Сантьяго помчался в больницу, а после ужасной процедуры опознания, через которую ему пришлось пройти, вернулся домой и пришел ко мне, а не к матери. Потому что знал, что я чувствую то же, что и он. Сантьяго остановился в дверях и молча смотрел на меня. «Что случилось с моим мальчиком?» — спросила я. Он разрыдался и принялся колотить кулаками по стене, крича, что его брат мертв. Именно тогда Сантьяго и повредил руку. Он не падал с лошади, а сломал себе пальцы, когда горевал об утрате. Я изучила нынешнего маркиза лучше, чем кто-либо другой. После смерти Альваро он каждый день ходит в церковь и рыдает. Правда, при этом думает, что я об этом не знаю.
«И что же его гложет? Скорбь или чувство вины?» — подумал Мануэль.
Эрминия, словно услышав его мысли, добавила:
— Полагаю, средний брат мучается отчасти из-за того, что в день гибели Альваро они повздорили.
Писатель с интересом взглянул на нее.
— Какая-то глупая была ссора, — продолжала экономка. — Сантьяго сидел здесь, пил кофе. Вошел Альваро и спросил: «И кого ты решил надурить с этими канделябрами?» Барт ничего ему не ответил, но покраснел, как помидор. Твой муж развернулся и пошел к машине, а Сантьяго поднялся наверх и хлопнул дверью. Я совершенно не разбираюсь в искусстве, и новые канделябры показались мне такими же красивыми, как и старые. Возможно, я ошибаюсь. Но нынешний маркиз так старался найти что-то похожее… Он из тех, кто ждет одобрения от окружающих. И когда не получил его от старшего брата, то обиделся. Разумеется, о подобных размолвках быстро забывают, когда случается нечто ужасное. Но тот, кто знает маркиза так же хорошо, как и я, понимает, что он мучился из-за того, что брат погиб, будучи с ним в ссоре.
Ортигоса повернулся к входной двери и внимательно посмотрел на стену. Светлые пятна на ней обозначали те места, где Эрминия отмывала кровь.
— Где Сантьяго сейчас?
— Дамиан отвез его в больницу, чтобы поправили гипс. Средний сын маркиза всегда быстро терял контроль, с самого детства.
— А какие у него отношения с женой? Кажется, он не особенно хорошо с ней обращается. Кроме того, Катарина говорила, будто мужу не нравится, что она работает.
— Пойми, члены этой семьи — не такие, как большинство людей. В отличие от нас они считают труд зазорным. Катарина принадлежит к одной из самых древних семей в Испании, но по ряду причин дела у них в последние годы шли плохо, и им пришлось искать другие способы заработать на жизнь. Родители жены Сантьяго распродали большую часть земель, оставив себе лишь тот участок, на котором стоит дом. А пару лет назад они превратили усадьбу в ресторан и проводят там свадьбы и разного рода мероприятия. Сантьяго не слишком приветствует такое положение дел и, хотя Катарина не видит в этой ситуации ничего особенного, стыдится того, что она работает. Подобное чувство испытал бы человек, вынужденный просить подаяние.
— Мне кажется, это нельзя сравнивать. Превратить родовое имение в ресторан и проводить там свадьбы — это одно, а умолять подать на пропитание — совсем другое.
— Для меня и для тебя это так. Но испанские аристократы считают необходимость работать унизительной. С тех пор как поместье открыли для посещений, Сантьяго туда ни ногой. В любом случае он не только поэтому против того, чтобы Катарина работала. Он просто хочет защитить жену.
Мануэль непонимающе взглянул на Эрминию, и та пояснила, понизив голос:
— У Катарины проблемы по женской части. Они давно пытаются завести детей, и в конце прошлого года ей удалось забеременеть, но вскоре случился выкидыш. Жена Сантьяго до сих пор не оправилась до конца. Она была со мной, здесь, на кухне, когда все случилось. Катарина почувствовала резкую боль, началось кровотечение. В больнице ей сделали чистку. Жена маркиза вроде бы оправилась. Она избегает говорить о выкидыше, но достаточно обратить внимание, как она смотрит на Самуэля, чтобы понять, как сильно ей хочется иметь детей. Но вот Сантьяго… Ты уже знаешь, что он за человек. Тот случай очень повлиял на него, и теперь он изо всех сил пытается убедить жену бросить работу. Доктор сказал, что нет повода беспокоиться, потому что первая беременность часто заканчивается подобным образом и что в будущем они без проблем смогут родить ребенка. Но молодой маркиз просто одержим состоянием здоровья и лечением жены. Мучается так, словно он виноват в случившемся. Такой уж Сантьяго человек, вечно раздувает из мухи слона…
Писатель кивнул.
— А что Висенте?
Эрминия сделала вид, будто не понимает, о чем он.
— Он помогает Катарине…
— Думаю, ты знаешь, что я имею в виду. Вчера, когда Сантьяго бранил жену, у юноши был такой вид, будто он готов взорваться. Словно Катарина для него — нечто большее, чем работодатель. — Экономка молчала. — Как думаешь, между ними что-то есть?
