Еще перед отъездом из Монпари, увидав, что Скаврон старательно нагружает на рабочих гиппов захваченные у кромешников иглометы и пакеты с костью, Кувалда поинтересовался у кузнеца, на кой черт он это делает? По игломету каждый из них себе взял, благо Люкс научил ими пользоваться, с доспехами теперь тоже, вроде бы, все в порядке. Скаврон попытался сначала отмолчаться, потом отшутиться, но, припертый к стенке – Кувалда не отставал – вынужден был сказать, что к их отряду еще предстоит примкнуть, по крайней мере, шести бойцам.
– Тебе что, память отшибло? – сердился кузнец, – Сколько светлому богу полагается иметь рыцарей света?.. Как это не знаешь? А вот я думаю, что двенадцать… почему-почему… потому! И всем нужен костяной доспех и оружие. Кто об этом позаботится?
И вот теперь это его предвидение, похоже, начало сбываться.
За очередным поворотом дороги на пути отряда оказалась пара весьма занятных личностей, кои личности шляпы с голов, естественно, сдернули, но вот дорогу уступать не спешили.
Личности были предельно колоритные. Один из встречных более всего был похож на циркового кота, вставшего на задние лапы перед головоломным трюком. Вторая личность представляла собой самое совершенное воплощение кумира всех подростков планеты циркового человека – гору.
Скаврон с Нодем, не замедляя хода, продолжали двигаться вперед, все так же мирно меж собою беседуя… правда, у Скаврона в руке уже оказался арбалет, недвусмысленно направленный в сторону парочки, а Нодь, оказывается, поигрывал в правой руке метательным ножом.
Оба встречных дружно сдвинулись к обочине, почтительно поклонились Люксу, и повернулись к Кувалде, а человек – гора еще и прогудел гулким басом, ухвативши Кувалдиного гиппа под уздцы:
– Эй, Молоток, ты меня не узнаешь, или как?
– Руки-то прими, – увещевающе сказал Кувалда. – Отшибу. И я давно уже не Молоток, Громила. Я Кувалда.
– Наслышан. Но и меня давно уже не зовут Громила, – сказал Человек-Гора, послушно выпуская из рук узду. – Меня зовут Маунтин.
– То есть, гора? Рад за тебя, даже если это гора дерьма. Поехали, Люкс.
– Эй, эй, – заорал им вслед Маунтин. – Стойте! Стойте, вам говорят! На тракте засада! Вас там ждут, черт возьми, стойте!
– Я согласен думать вместе с тобой, – сказал Генрик, весело покрутивши головой, – но не вместо тебя. Впрочем, если хочешь, я могу Виддера подключить к этой проблеме.
– Нет-нет, – испуганно воскликнула девушка и нервно облизала губы. – То есть, я имею в виду, что у Карла и своих дел выше головы. Я… я сама еще подумаю. У меня есть кое-какие соображения по поводу функций ментальности. Посмотрите сюда, шеф…
Вскочив с места, она обежала стол и, встав позади него, чуть ли не повисла на его плечах, обдав его мускусным ароматом духов и разогретого чуть вспотевшего женского тела.
– Вот, обратите внимание, шеф, – чуть помедлив, она навалилась грудью на его правое предплечье, тыча пальчиком в лежащую перед ним на столе диаграмму, – видите, что тут происходит? Виддер со своими считает, что это случайная флуктуация, но мы-то у себя в отделе уже видели нечто подобное, правда, объяснить не сумели. Идиотизм какой-то, прямо как в телетаксерный сериал попала про искусственный интеллект, который сделали яйцеголовые идиоты.
Девочка была способная, и по этому случаю заносило ее иногда не туда, куда следовало бы… как, к примеру, с этим самым искусственным интеллектом. Вот и приходилось со всей возможной деликатностью пинками разворачивать в нужном направлении. Точнее, отворачивать от ненужных. Девочка всерьез претендовала на место шефа второго аналитического отдела и рыла землю, пытаясь занять его всеми возможными путями, как праведными, так и неправедными. Поскольку рожица у нее была очень даже ничего, да и в остальных частях организма присутствовал весь стандартный набор округлоупругих элементов, неправедным путям она вполне-себе готова была отдать предпочтение, по крайней мере, по отношению к Генрику. Он, может быть, и пошел бы ей навстречу – Жанет была чудесна, но находилась по ту сторону лабораторной охраны, эта же была постоянно под рукой. И он уложил бы девочку в кроватку, не удержался бы, не втиснись между ними проклятый искусственный интеллект, который – просто, хоть прекращай теоретические разработки к той самой бабушке, на самом деле – взял моду вылезать из всякой сколько-нибудь серьезной теоретической работы. Всех людей, которые при этом начинали вести чреватые оргвыводами разговоры, Генрик старался убирать от теоретических работ подальше. Ну, а если это не получалось, как, например, случае красули из второго теоретичекого, приходилось дистанцироваться от нее самой.
– Ну-ну, – сказал Генрик, героически задавив в себе желание запустить обе свои жадные волосатые лапы туда, за отвороты халата в ароматную парную теплоту, – нам Виддер без надобности? Нам самой в звезды охота? Лавры шоу-герл покоя не дают?
