– Немного устала. Не ожидала, что будет так тяжело принимать подобных гостей. Нет-Нет, – подняла руки, пытаясь как-то смягчить собственные слова. – Они не капризные, просто, такие важные, что я переживаю за каждый шаг. Вдруг что упустила и им не понравится. Как бы это не привело к нежелательным последствиям.
Я тяжело вздохнула и попыталась изобразить улыбку, но та вышла кривой, неправильной.
– Зря переживаешь. Муж шепнул, что они уже перешли к обсуждению условий. Видно этот принц не привык к долгим блужданиям вокруг, – женщина похлопала маня по плечу, надеясь так поддержать. Только вышло все совсем наоборот: у меня вдруг заныло где-то под ребрами.
Так, в волнении и тревоге, прошло еще два дня. Старейшины с принцем и его свитой отбыли в мастерские за город, так что дышать стало полегче. Но в голове все еще крутились сказанные Сьютм слова. А по ночам, напоминая, что я все еще молодая и полная сил женщина, приходили сны.
Полные чувственных обещаний, они будоражили, распаляя кожу так, что я просыпалась все в испарине. Утром третьего дня зеркало показало мне побледневшее, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами.
– Вот так красавица, – хмыкнула я, шлепая себя по щекам, чтобы вернуть им хоть какой-то румянец. Вроде бы как получилось, вот только вкупе с остальным моим видом и лихорадочным блеском в глазах это выглядело все еще нездорово. С этим ничего поделать уже не получалось. – Ну и ладно. Словно ты на самом деле на что-то рассчитываешь.
Кухня уже работала полным ходом, когда я выбралась из комнаты. Сын, как и большинство мальчишек, пропадал в мастерских, то поднося дрова, то помогая с глиной, а на самом деле подсматривая за гостями. Когда еще удастся увидеть настоящего принца из самой столицы? Такое событие выпадало раз в жизни, и то не всем, так что я была не против. Там хватало, кому присмотреть за детворой. Главное, что вечером мальчишки, чумазые и счастливые, возвращались домой, наперебой рассказывая, как прошел их день. Приезд гостей немного сгладил внутренние конфликты, чему я была несказанно рада. Вот когда делегация отправится восвояси, тогда все вернется на круги своя. Начнутся занятия в школе. Но еще на пару недель мальчишкам должно хватить запала и впечатлений, чтобы не задевать руг друга, как раньше.
– Проспала. Давно за тобой такого не водилось, – хмыкнула кухарка. Женщина стояла на пороге кухни, уперев руки в бока и наблюдая за помощницами. Те сновали туда-обратно с полными подносами, накрытыми чистыми полотенцами.
– Сама не помню подобного, – я скривилась, поправляя пояс. Было неловко, но в сравнении со все остальным подобные мелочи не казались страшными. – Что так много суеты? Вроде бы к обеду все должны были только быть.
– Да нет. С утра уже сидят, громко что-то обсуждают. Даже не знаю, что так не понравилось старикам, но кричат так, что из-за дверей слышно.
– Плохо, – я кивнула женщине и стремительным шагом отправилась к залу советов. Вдруг удастся чем-то сгладить ситуацию? Если вовремя подать старику Табири правильный напиток, то он сможет взять себя в руки, пока не наделал бед.
К боковой двери зала я почти подбежала, обгоняя девушек, что готовили стол в другой комнате.
– Что там? – отодвинув одну из помощниц, строго спросила, стараясь выглядеть не такой встревоженной, как была на самом деле.
– Да там, – женщины переглянулись и замолчали, словно не могли подобрать слова.
– Ну? – мне нужно было чуть больше вводных чтобы хоть что-то придумать. – Говори!
– Там звучит твое имя. Уже раза три было.
– Мое? Я что-то сделала? – земля едва не ушла из-под ног. В голове тут же списком заскакали дела, которые были на моей ответственности. Кроме того случая, в покоях, отведенных принцу, все было практически идеально. А о произошедшем принц не стал бы никому говорить. Так ведь?
– Эриноль не поедет! – громко, словно хлесткий удар хлыста, раздалось из зала. Сквозь щель в дери, что оставили женщины, слова были слышны так, будто я стояла там, в самом центре зала.
Ответа, что последовал за этой вспышкой, я не услышала. Он прозвучал так ровно и монотонно, что не удавалось разобрать слов. Но сказанное явно осадило старейшин, так как в зале повисла тишина.
– Не стойте тут. Идите заниматься делами, – строго, кое-как взяв себя в руки, велела женщинам, что с любопытством следили за каждым моим жестом.
– Не хочешь нам рассказать ничего, Эри? Что ты удумала? Хочешь подставить Кавинот?
– С ума сошли? – в груди поднялся темной волной гнев, вытесняя страх и тревогу. Этого мне еще не хватало! И без того часть мужчин пострадало по вине моей семьи. Если сейчас еще пойдут слухи, что я мешаю заключению договора… мне тогда не жить в этом городе, какой бы исход в итоге ни был.
Только так просто остановить пересуды было невозможно: все вышло из-под контроля. Женщины шагнули ближе, зажимая меня между дверью и стеной в узком коридоре.
– Тогда что это было, Эриноль? Забыла, что живешь здесь только по милости стариков и матерей? Ничего не скажешь? – в голосах было такое злобное шипение, что по спине волной прошли холодные мурашки.
