Между нами оставалось шагов двадцать, когда Эриноль наконец нас заметила. Женщина подняла взгляд, и я содрогнулся от того ужаса, что искажал ее лицо. – Эри, что происходит? – мой голос словно бы снесло куда-то в сторону порывом резкого сильного ветра. Ураган поднял пыль из-под ног, метнул мимо нас горсть пожухлой прошлогодней листвы и пыли, закрывая обзор, заставляя зажмуриться.
А потом я увидел. Темная тень, что поднималась выше крыш, словно дым от сырого костра, почти настигла Эриноль. Поток двигался так быстро, что я никак не успевал добраться до своей леди.
Я бежал, чувствуя, как начинают гореть легкие на пределе своих возможностей, но не успевал. Никогда два десятка шагов еще не были таким большим расстоянием.
Эриноль вдруг подняла руку, ладонью ко мне, пытаясь, прося остановить. И последнее, что я успел заметить, были ее губы, шепнувшие «нет». А затем нас накрыла темнота.
Я схватил Эриноль уже в темноте, чувствуя, как что-то темное, когтистое, пытается выдрать женщину из моих рук. Эриноль тихо, протяжно застонала от боли, и вцепилась в мою одежду, словно это было последнее, что могло ее спасти. Чувствуя страх своей леди, угрозу, источника которой не мог разглядеть, я выпустил собственную тьму.
Она вырвалась откуда-то из лопаток, словно огромные крылья, закрывая нас куполом, отсекая от всего, что могло добраться извне. Купол вышел неплотный, полупрозрачный. Мы словно оказались в центре урагана, который огромными лапами скреб по тонкому, упругому полотну моей защиты. Я чувствовал это давление, видел когти, но они так быстро исчезали, скрываясь в дымке, что я не успевал определить ни источник, ни количество противников.
– Что это? – мне пришлось тряхнуть Эринолшь, чтобы в ее темных, мутных от страха и боли глазах, появилось хоть какое-то понимание, чтобы она меня услышала.
– Духи этой земли, – сипло выдала женщина, практически повисая на мне. – Женщины решили, что я несу беду в Кавинот. Они исключили мое имя из молитв.
– Что это значит? – я прижимал женщину к себе все сильнее, не понимая, как бороться с бестелесными сущностями, который при этом вполне могли нас убить.
– Я – угроза. Мне больше не место в этом городе, – Эриноль улыбнулась обескровленными губами. Печально, обреченно. И кажется, больше не желая сопротивляться. Я не знал, что оказалось большим ударом для нее: страх перед этими существами, происхождения которых я не знал, или боль от предательства того общества, на благо которого она трудилась всю жизнь.
– Вот и отлично, – хмыкнул я, понимая, что это решение моего вопроса перед советом. Теперь никто не сможет ставить мне палки в колеса. Даже приезд Арианны теперь выглядел немного в ином свете. А если вспомнить, что нападение на леди крови карается весьма сурово… Я оскалился, и одной рукой стянул с шеи медальон. Небольшой камень тускло светился в темное, высвечивая бледное лицо женщины.
– Надевай,– велел я, понимая, что не справлюсь сам. Защита прогибалась.
– Что это?
– Ты не нужно своим людям, но нужна мне. И я намерен об этом объявить, – рука с медальоном дрогнула. Давление становилось слишком сильным. Видно очень уж недовольны были женщины. Раз на их зов явилось такое могучее зло.
– Зачем? – Эриноль поймала медальон когда тот стал выскальзывать из пальцев.
– Что именно? – я тряхнул рукой, выпуская когти, позволяя зрению измениться.
Тьма немного рассеялась и я увидел демонов. Иначе назвать этих существ я просто не мог. Огромные, лишенные волос, словно змеи, с вытянутыми мордами, они становились на задние лапы, передними пытаясь растерзать мою защиту. И я видел, что для этого им потребуется не так много времени. На гибком куполе уже оставались зазубрины.
– Отпусти меня и выживешь. Зачем тебе я? Зачем тебе вставать между добычей и охотниками?
– Потому что ты моя судьба. Даже если ты этого пока не понимаешь, в твоих руках мое сердце. Надевай! – голос стал ниже, в нем послышалось рычание плохо сдерживаемой силы. Та тьма, та мощь, что таилась внутри, тоже требовала выхода. Руки почернели до самого запястья и мне пришлось выпустить Эриноль, чтобы не оцарапать ее когтями. Оставалось только надеяться, что женщина не будет капризничать слишком долго. Я был готов к любым ее вопросам и проявления настроения, но место и момент казались не самыми подходящими.
Эриноль, словно почувствовав мое напряжение, немного очнувшись от состояния транса, в который ее повергло все происходящее, натянула медальон на голову. Камень тускло блеснул и погас. Все верно. Нужно было сделать все по правилам.
Выгнув руку так, чтобы когти оказались подальше от спины моей женщины, я нагнулся и крепко ее поцеловал. Холодные губы, сухие от переживания, в удивлении приоткрылись. Эриноль вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот потянулась ко мне. Словно только на моих губах было дыхание для нее, словно она боялась задохнуться, если отстранится. Маленькие руки сильнее вцепились в одежду, ткань тихо и недовольно затрещала, перекрывая скрежет когтей и шипение демонов, что становилось все громче, переходя в недовольный вой.
