– Нет, нет, – поспешил успокоить ее Ларионов. – Не волнуйся. Я послал туда своего доверенного. Он не обмолвился обо мне ни словом, – закончил он с некоторой горечью в голосе.
Вере стало жаль его. Она не должна была так суетиться. Пока Вера читала письмо, Ларионов решил как бы невзначай развернуть подарки.
– Они передали тут несколько гостинцев, – тихо и немного торопливо заговорил он. – У тебя же скоро день рождения…
Вера радостно кивнула, дочитывая послание Алины Аркадьевны.
– Да, да, она тут пишет о некоем друге, любезно согласившемся передать несколько вещичек для меня. – Вера окинула взглядом груду оберточной землистой бумаги и вещей на столе; коробка оставалась закрытой. О своем дне рождения она даже не помнила. Каждый ее день теперь был днем рождения.
– Несколько вещичек… хм, – вымолвила она и с некоторым подозрением оглядела Ларионова.
Он поправил фуражку и выглядел сконфуженным и немного растерянным.
– Что ж, – выдохнул он. – Я решил передать тебе все здесь, чтобы не вызывать лишних разговоров в бараке.
– Вы очень добры, – медленно говорила она с едва скрываемой улыбкой.
Ларионов чувствовал ее пристальный взгляд, и на лице его появилась мука.
– Здесь несколько личных вещей, я не стал разворачивать, – сказал он. – В коробке – небольшие гостинцы.
– У мамы было много времени все это собрать, – улыбнулась Вера.
– Ну, – развел руками Ларионов, – время было. Хотя кое-что она попросила Петра купить самостоятельно, так как не все оказалось под рукой.
– И как? – спросила Вера. – Купил?
Ларионов почувствовал, как начал потеть.
– Что успел, – пожал он плечами.
– А успел он, видимо, немало, – не выдержала Вера, еле сдерживаясь. – Мама не стеснялась в просьбах.
Она решилась развернуть кули. Вера сразу же узнала свои старые вещи: зимние кофточки, пальто и сапоги; засмеялась, когда нашла косметику. Среди тряпок было несколько игрушек для Гришутки, несколько теплых штанишек и рубашек, пара новых сосок и даже бутылочки для кормления. Как это было трогательно! Вера рдела от ощущения его заботы.
Она развернула нетронутый Ларионовым сверток и увидела кучу прелестного нижнего белья, чулок и подвязок, отчего покраснела и заметила, как покраснел он. Ей было забавно наблюдать, как Ларионов волновался, будто мальчишка на первом свидании, не зная куда деть глаза, и только слабо улыбался ей и убирал пот налобником фуражки. Рядом со своими старыми сапогами она увидела две пары привлекательных новых туфелек – черные и коричневые – с бантиками, изящные, с небольшими, но аккуратными каблучками. Рядом с шерстяными кофтами, которые передала Алина Аркадьевна, нашла совершенно новые наряды. Вера стала разворачивать их, не подозревая, как просияло ее лицо. Там были и новые платья! Она так давно не видела и не трогала новых красивых вещей. Платья были неброские, но подобранные со вкусом.
Ларионов сглотнул ком в горле и наблюдал за ней со страхом и радостью одновременно. Он так боялся ее презрения!
Вера развернула коричневое платье в кремовый горошек с нежным зефирным бантиком под горловиной. Оно было скромным, но прелестным. Вера долго его разглядывала, а потом посмотрела на Ларионова. Она увидела чуть ли не физическое страдание на его лице, и он вдруг отвернулся. Вера перебирала подарки, подобранные так тщательно и с такой заботой. Она ласково улыбнулась.
– Как красиво, – промолвила она. – Спасибо.
Ларионов вскинул на нее взгляд.
– Тебе нравится? – тихо спросил он, багровея против воли.
– Очень.
– Правда?
Вера закивала, глядя на него без тени застенчивости. Ларионов выглядел смущенным.
– Но как же я объясню все товарищам? – спросила Вера лукаво.
– Скажи все как есть… что прислала мать. – Он вздохнул. – Верочка, ну скажи, что я привез передачку от семьи. Твоим подружкам там тоже есть гостинцы, – пробормотал он.
Вера приподняла бровь.
– Тоже от мамы? – не выдержала она.
– Я просто решил, что тебе будет неловко, и был прав. Поэтому попросил Петра купить лакомства для твоих девчат, – смутился Ларионов окончательно.
– Петр – гурман, – усмехнулась Вера.
Ларионов описал круг головой и улыбнулся ей в ответ.
– Он получил хорошие инструкции. Я пришлю Паздеева, и он поможет все снести в барак, – быстро сказал он и неожиданно направился к выходу, но потом остановился в дверях.
– Вера, – сказал он серьезно. – Ты готова прогуляться со мной завтра верхом до кряжа? Я покажу тебе лес и округу. – Он запнулся. – Там чудесные места. И потом мы могли бы поговорить спокойно. Я хотел бы поделиться с тобой впечатлениями о поездке… и мыслями… если тебя это не слишком отяготит, конечно, – добавил он с сомнением, уже заранее опасаясь отказа.
Он смотрел на нее, как бывало не раз: немного болезненно, смущенно и в то же время с некоторой надеждой в глубине глаз. Вера обрадовалась тому, что он все же сказал это.
– Я буду рада, – немного помедлив от волнения с ответом, произнесла она негромко.
– Правда? – спросил он и сам смутился этому нелепому вопросу. – Тогда я велю запрячь лошадей на утро, – кивнул он, немного помолчал и быстро ушел.
