– Нечего тут ругаться, – отрезал Калинник. – Давай, хватайся, пойдём.
Он подставил локоть, но Смородник демонстративно проигнорировал предложенную помощь.
– А тот, второй?
Калинник посмотрел в сторону дальней кровати.
– Это Падуб, – пояснил он. – С ним всё в относительном порядке. Порваны мышцы на икре, я даю ему много спать. Проснётся через пару часов, за ним необязательно постоянно присматривать.
Смородник хотел кивнуть, но такие движения давались с трудом из-за головной боли.
– Тогда ладно.
В кабинете у Калинника умопомрачительно пахло горячей пиццей. Рот Смородника моментально наполнился слюной – кажется, он не ел дня три. Сделав хмурое невозмутимое лицо, он сел на стул для пациентов, подальше от стола, и закинул ногу на ногу.
– Бери пиццу, – вздохнул Калинник и открыл одну из двух коробок. На Смородника пристально уставились кругляшки пеперони на поджаристой подушке из сыра. – Понимаешь, там была акция, вторая в подарок, ну я и заказал две.
Голос Калинника прозвучал так, будто он за что-то оправдывался.
Смородник сглотнул слюну. Пицца выглядела невероятно привлекательно. Да он бы сейчас съел даже корку чёрного хлеба, но кроме треклятой пиццы в кабинете ничего не было. Если бы Калинник заказал одну и предложил бы половину, Смородник не стал бы лишать их общажного врача заслуженного обеда. Но раз уж их две…
– От кусочка не откажусь, – малодушно признался он. Калинник просиял и повернул к нему открытую коробку.
Смородник вымыл руки и взял кусок пиццы. Он очень старался не набрасываться на еду и держаться высокомерно-отстранённо, но не устоял и умял кусок в пару огромных укусов. Тут же потянулся за вторым. Калинник наконец-то смотрел на него с одобрением и почти что гордостью, как новоиспечённый хозяин смотрит на подобранного с улицы котёнка, наконец-то доверившегося настолько, чтобы взять из рук кусок колбасы.
Скоро в двух кружках появился и горячий сладкий чай – Калинник налил воды из крана, вскипятил своей искрой и бросил заварочные пакетики вместе с кубиками рафинада. Смородник чувствовал, как его тело понемногу оживает, оттаивает, и к чувству приятной расслабленности после долгого отдыха добавляется сытость и тепло в желудке.
Определённо, ему очень давно не было так хорошо.
– Ты помнишь хоть, что случилось? – спросил Калинник, облизывая пальцы.
Смородник пожал плечами.
– Был в баре. Выследил одну упырицу. Потом что-то загорелось, на меня набросились какие-то бугаи. Чародеи. Я не понял, что они от меня хотели, но, кажется, были не очень рады. Покрывали упырицу и сказали больше не соваться. Потом огрели чем-то по затылку, и я вырубился. Кто меня сюда привёз?
Калинник чуть нахмурился, слушая его обрывочный рассказ.
– М-да. Мутная история. Надо будет кого-то ещё послать или рассказать отрядным главам. А то и Сеннице. Они ей позвонили потом, сказали, чтоб забирала. Ну за тобой и прислали парней.
– Только не надо выставлять всё так, будто из-за меня начнётся конфликт между ратями.
– Ни в коем случае. – Калинник протянул Смороднику шоколадную конфету. – Держи. Восполняй силы.
– Врачи разве не выступают против сахара?
– У меня нет сельдерея. Прости.
Смородник хмыкнул и развернул фантик конфеты. Калинника нельзя было назвать настоящим врачом, он не заканчивал медицинский и хватал знания по верхам, но этого было достаточно, чтобы оказывать первую помощь пострадавшим чародеям и не таскать их по городским больницам, где характер травм непременно вызовет интерес. Ни к чему это. А вся эта «игра в доктора», очевидно, помогала ему почувствовать себя не брошенным, а, наоборот, необходимым.
Смородник вдруг вспомнил, что ему что-то говорили про вещи.
– Где мой телефон? – спросил он, по привычке ощупывая карманы штанов. Хотя в пижаме даже карманов не было.
– О, извини. Сейчас.
Калинник прохромал к шкафу и достал оттуда коробку, где была сложена одежда и сверху лежал телефон.
Смородник спешно разблокировал экран. Эсэмэс от банка, реклама, пропущенные с незнакомых номеров и… сообщение от Мавны.
К лицу прилила кровь, когда он прочитал сообщение в первый раз. А когда прочитал во второй, в груди как-то незнакомо и приятно щекотнуло. Ему так понравилось это ощущение, что он перечитал текст снова. И ещё раз, чтобы убедиться, что он точно всё правильно понял и она на самом деле просит у него прощения.
Смородник засмущался. Ну не стоило же, действительно. Это он должен просить прощения, а не она.
Вместе со смущением пришло смятение. Наверное, это из-за сотрясения он не мог определиться, что чувствует и что ему следует сделать. Хотелось скорее ответить ей – но что? А ещё эта фраза в конце: «
– Эй, всё в порядке? – озадаченно спросил Калинник. – Какое-то странное у тебя лицо.
Смородник спешно нажал кнопку блокировки. Хотя Калинник, наверное, и так заметил, что он как дурак пялится в одно и то же сообщение. Пришлось грозно нахмуриться, чтобы не подумал ничего такого.
– Да так, ерунда. Слушай, спасибо тебе за всё. Теперь я тебе должен.
