– Я не то имел в виду, – попытался оправдаться он. Было видно, что Варде неловко, что он с трудом подбирает слова и выглядит до боли несчастным, но Мавна уже не могла ему сочувствовать. Она хотела, чтобы этот разговор всё расставил по местам, чтобы растаял лёд между ними, но пока что становилось только хуже. Покровители, хорошо, что она не успела связать ему в подарок эти треклятые носки и не притащила с собой, как наивная дурочка.
– Я обещаю тебе, что постараюсь вызнать, – сказал Варде уже твёрже. – Чего бы мне это ни стоило. Я докажу тебе, что ты не зря мне доверяла. Что я тот же самый парень, которого ты полюбила. Поверь мне, пожалуйста.
Мавна наблюдала, как рябит поверхность пруда, как пляшут солнечные блики и качаются на воде упавшие листья, как утки бросаются в драку ради куска хлеба – хотя этих кусков плавает уже столько, что на всех хватит.
Приятный ветер дул в лицо, нежно перебирал волосы. Как было бы здорово погулять с Варде, не зная о нём правды. Или зная, но принимая её?
Мавна пока не могла определиться. Смотреть на Варде совсем не хотелось. Она знала, что увидит: потерянного трогательного мальчишку, которого непременно захочется взять за руку и обнять. Её сердце хотело бы этого. Но разум кричал от ужаса.
– Я буду осторожно спрашивать. Поговорю с отцом. Узнаю всё что смогу. И расскажу тебе. Клянусь, Мавна.
Ком встал в горле, и ни один из этих вопросов Мавна не смогла задать вслух. Только молча кивнула.
– Спасибо.
Слово благодарности прозвучало нелепо – к чему тут вообще благодарить? Наверное, оно вырвалось само собой, как дежурная вежливость. Если бы Варде действительно хотел ей помочь и дорожил её чувствами, то давно сам бы всё узнал. Не маленький. Может, у упырей атрофируются эмпатия и чуткость? Может, они просто прикидываются, что способны чувствовать? Но тогда зачем он делает вид, что хочет вернуть её доверие?
– Я обещаю тебе, – повторил он вкрадчивым тихим голосом. – Поверь мне, пожалуйста. Я не знаю, как ещё сказать. Не знаю, чем могу поклясться. Ты нужна мне, Мавна. Нужнее всего. Пожалуйста, не ставь точку. Я очень дорожу тобой. Ты меня согреваешь. Только ты.
– Хватит. – Мавна резко встала со скамейки, успев заметить, что Варде протянул к ней руку, будто хотел прикоснуться, и замер с вытянутой рукой, глядя снизу вверх большими зелёными глазами. Его лицо было в тени дерева и казалось таким бледным, без кровинки, что сейчас он больше всего походил на не-человека. Это сводило с ума.
– Я провожу тебя.
Он встал следом.
– Не нужно. Я напишу тебе.
Мавна видела краем глаза, что Варде пошёл за ней. По спине пробежали мурашки, и даже в тёплом кардигане и джинсах стало зябко. За ней идёт упырь. Он может превращаться в чудовище и пить кровь. Он может бегать на четвереньках и визжать. Он мог утащить ребёнка…
От него пахло клубничной жвачкой. А ведь она отлично могла перебить запах крови.
Мавна бросилась бегом. А когда поняла, что Варде не стал её преследовать, опустилась на корточки у дерева вдоль парковой дорожки и разрыдалась, закрывая лицо ладонями. Сердце колотилось как ненормальное.
Не так, не так. Не так всё должно было пройти. Она скучала по нему, жалела его, даже сейчас могла бы броситься ему в объятия, но что-то мешало. Разум и сердце спорили, а тело зажималось, будто сильнее всего чувствовало исходящую от Варде опасность.
Холодно, Покровители, как же холодно, и даже солнце не могло унять её дрожь.
Мимо проходили люди, огибая странную, сидящую на земле девушку – Мавна видела только их ноги и колёса велосипедов и самокатов. Она понятия не имела, видит ли её Варде и где он сейчас. Не хотела даже думать о нём. Слёзы душили, стискивали горло и грудь, и она уже не могла понять, плачет от обиды, от страха, от боли, от тоски или чего-то ещё. Был бы тут Илар, можно было бы опереться на его плечо, обняться и ничего бы не имело значения. Но он, как всегда, трудится в кофейне – праздник через несколько дней, а она отдыхает и разбирается со своими отношениями, уже прогнившими, как прошлогодние листья. Идиотка.
– Вам нужна помощь?
