Калинник отмахнулся.
– Да успокойся ты. Моя работа – поднимать на ноги таких ненормальных придурков. Хотя я знаю, как ты можешь мне отплатить.
Смородник насторожился.
– Как?
Калинник принялся загибать пальцы.
– Ну, во-первых, ты отдохнёшь ещё несколько дней. Это повысит твою продуктивность. Если будешь носиться по городу с сотрясением, то скоро снова свалишься и будет только хуже. Во-вторых, не забывай регулярно питаться и спать не меньше восьми часов в сутки. Никуда твой тысяцкий не убежит, а вот ты загонишь себя до полусмерти. В-третьих, будь к себе внимательнее. Это не только еды и сна касается. И приходи ко мне здоровым, в хорошем настроении и отдохнувшим. Посмотрим футбол, поболтаем.
Смородник неуверенно фыркнул.
– Да ладно тебе. Ещё чего придумаешь.
– Ты давай не отнекивайся, а правда меня послушай.
Пришлось нехотя согласиться, хотя Смородник и не думал о том, будет ли выполнять нелепые предписания. Гораздо больше его занимал телефон, зажатый в руке.
– Мне нужно сделать один звонок, – выдавил он и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.
Стоило дёрнуть дверь, как у самого кабинета в него с размаху влетело что-то мягкое.
Илар с явным неодобрением разрешил Мавне выйти на работу после обеда. Она сама его просила об этом – сидеть дома и дальше было уже тяжело, казалось, что она становится заложницей своих мыслей, пряжи, спиц и крючков. Зато чёрные носки были почти готовы.
Варде не звонил. Сообщение для Смородника так и оставалось непрочитанным, и в сеть он до сих пор не заходил.
Они были знакомы недолго, но у неё сложилось впечатление, что он не из тех людей, кто будет мстительно молчать, лелея свою обиду. И в прошлый раз он не отвечал, потому что свалился больной и раненый. Вдруг и сейчас ему нужна помощь?
– Но в тот раз был один. И никто даже не мог купить ему лекарства, – упрямо сказала Мавна сама себе вслух и почувствовала, как щекам стало жарко.
Не давая себе больше сомневаться, она посмотрела на часы: ага, до смены должна успеть, собрала сумку, накинула пальто и выбежала на улицу, под вновь поднявшийся октябрьский ветер.
Зная несложный код, попасть в общежитие было проще простого. Мавна мысленно приготовилась к сражению с консьержкой и, прежде чем та успела что-то спросить, вывалила ей в окошко пакет с мятными пряниками.
– Здрасьте, – уверенно поздоровалась Мавна.
Консьержка взглянула на неё поверх очков и книжки с судоку, чуть нахмурилась, будто вспоминая, где видела её раньше.
– А. Это вы.
– Можно мне ключи от…
– Нет его, – перебила консьержка на полуслове. – Несколько дней. И ключей тоже нет.
– О… – Мавна сникла, не зная, что ответить. – Ну, может, вы меня пропустите? Я постучусь…
– Расстались что ли? Или наврала?
– Что?
И только переспросив, Мавна вспомнила, что представилась однажды девушкой Смородника. Да уж, надо было лучше продумывать свою вымышленную историю. Она залилась краской до самых корней волос.
– Поссорились, – буркнула она. – Трубку не берёт. Я хотела помириться. Пропустите, пожалуйста.
Консьержка внимательно посмотрела на неё и цокнула языком.
– Да проходи уж, стрекоза. Только говорю тебе, пусто в квартире.
Пакет с пряниками исчез под столом, а стрелка на турникете загорелась зелёным.
Поблагодарив консьержку, Мавна побежала на второй этаж.
На её стук никто не открыл. Она колотила в дверь и жала на кнопку звонка, прикладывала ухо к двери, но внутри всё было тихо. На придверном коврике валялись окурки и какие-то обёртки, будто специально собранные и подкинутые кем-то. Будь Смородник дома, он бы убрался. Мавну ножом полоснула обида. Она вздохнула, села перед дверью на корточки и открыла свою сумку. К счастью, там обнаружился пустой пакет – наверное, когда-то брала с собой обед, контейнеры выложила, а пакет остался. Обернув руку, Мавна собрала мусор, сдула оставшийся мелкий сор с коврика и, заслышав шаги нескольких пар ног на лестнице, выпрямилась.
Откуда-то сверху спускалось несколько чародеев, шестеро-семеро, не меньше. Мавна скромно вжалась в дверь, пропуская их, а пакетик с мусором спрятала за спиной. Ну вот. Они же наверняка тут все друг друга знают. Что про неё подумают? Стоит какая-то незнакомая девушка с мусором, ещё и перед дверью человека с не самой хорошей репутацией.
Мавна стеснялась поднять глаза на чародеев, смотрела лишь на их ноги. Почти все – мужские. И вдруг перед ней замешкалась пара женских сапог на высокой платформе.
