Перед Мавной остановились ноги в кроссовках и серых джинсах. Она медленно подняла глаза и недоверчиво уставилась на мужчину лет тридцати. У него были тёмно-русые волосы, когда-то, наверное, аккуратно подстриженные, но уже сильно отросшие, и трёхдневная щетина. Он выглядел не очень опрятным, и в целом в его облике было что-то, что показалось Мавне отталкивающим.
– Нет, благодарю. – Она поднялась на ноги, украдкой вытирая слёзы с лица. Мужчина не уходил.
– Я видел, как вы убежали от молодого человека. – Он покачнулся с мысков на пятки, махнув рукой в сторону той скамейки у пруда. – И случайно услышал несколько фраз.
– Я уже ухожу, – буркнула Мавна и развернулась, но мужчина вдруг схватил её за локоть и притянул спиной к себе. Пахнуло илом и застоявшейся водой – и явно не со стороны пруда. Дыхание перехватило от нахлынувшего страха.
– Курочка моя, если хочешь узнать что-то о том, как люди попадают под болота, то мы собираемся по четвергам в заброшенной школе.
Он прошептал это с хрипящим присвистом прямо ей на ухо, так жутко и угрожающе, что Мавна замерла, не в силах пошевелиться, отбиваться или кричать. Тело окаменело, будто каждую мышцу парализовало от ужаса.
А когда она пришла в себя, мужчина уже спешно уходил по гравийной дорожке, сунув руки в карманы джинсов.
– Твою ж мать, – простонал Смородник, пытаясь приоткрыть глаза.
Голова болела так, что в висках будто били в барабаны, а внутренности сводило от тошноты. Перегнувшись через край скрипящей кровати, он заметил, что кто-то предусмотрительно приготовил таз. Желудок давно был пустым, поэтому Смородника вырвало только желчью и водой.
На тумбе обнаружилась бутылка минералки. Открутив крышку, он выпил сразу почти половину и почувствовал себя чуть лучше.
Чем больше он просыпался, тем яснее понимал: да, у него разрывает голову от боли, но в целом он ощущает себя… нормально? Не умирает от усталости. Мышцы не гудят от напряжения. И, кажется, он даже выспался? Не может такого быть.
Но сны и правда снились, долгие, как полнометражные фильмы. Снились мама и старший брат. Упырь, вцепившийся в спину. Когти, погружающиеся глубже и глубже в кожу, в мышцы, под рёбра. И мост, под которым его много лет назад подобрали чародеи.
Снились лужи крови, но нигде не было тел родных.
Глядя в белый потолок, он начинал медленно понимать: это не его квартира. И не его матрас. Какая-то казённая узкая кровать со скрипящими пружинами. Неудобная, но она всё равно сумела наполнить его тело лёгкостью. Так странно.
Судя по обстановке, он каким-то образом оказался в больничной палате. Прямо тут, в общежитии. Он бывал тут уже пару раз, но всегда старался поскорее убежать к себе и долечиваться самостоятельно, как раненый зверь в берлоге.
Через несколько коек, ближе к окну, на кровати лежал кто-то ещё. Смородник слышал, как одного чародея из отряда Тмина недавно покалечил упырь. Вероятно, это и есть тот чародей.
Дверь тихонько скрипнула, и в палату заглянул Калинник.
– О, рад видеть тебя бодрствующим, – произнёс он вместо приветствия и тыкнул пальцем в планшет, который держал в руке. – Как себя чувствуешь?
– Что ты мне дал? – прошипел Смородник. – Какое-то странное ощущение.
– Всего лишь выспаться и отдохнуть. – Калинник присел к нему на кровать и посветил маленьким фонариком в глаза, одновременно продолжая записывать. От него пахло чипсами и чем-то ещё таким же вредным. – Однажды ты пришёл в себя, и мне пришлось вколоть тебе седативное, чтобы ты не бежал никуда. И это возымело просто потрясающий эффект. На такое я не рассчитывал. Почти двое суток сна без дополнительного приёма снотворных.
Смородник снова застонал и прикрыл глаза локтем. От фонарика потекли слёзы.
– Что произошло?
– Тебе пытались проломить голову. Но я удивлён, череп цел, отделался только сильным сотрясением. Ну и шишка на затылке знатная. У тебя на редкость крепкие кости, везёт так везёт. Не думал завещать своё тело для исследований?
– Хрен тебе, а не тело, – буркнул Смородник.
– Отличный настрой, бодрый. Тебе нужно, по-хорошему, ещё несколько дней соблюдать постельный режим. Но…
Смородник быстро откинул одеяло, не без удивления отметив, что кто-то переодел его в привычную домашнюю одежду. Копались в его вещах? Вот сволочи. Но, наверное, это лучше, чем если бы ему выписали больничную ночнушку. Вдруг дали бы нестиранную, не хватало ещё кожные болезни подцепить. Он опустил босые ноги на пол, резко встал и тут же пожалел об этом. Голову словно окатили кипятком изнутри, перед глазами потемнело, и комната закачалась. Смородник ухватился за металлическое изголовье кровати, изо всех сил сдерживаясь, чтобы его не стошнило снова.
– …Но я предугадал, что ты не захочешь лежать дольше, – ворчливо закончил предложение Калинник и ухватил Смородника под локоть. Тот отмахнулся. – Ладно, только не бегай быстро. Пошли в кабинет, отдам твои вещи и выпишу рекомендации. Хотя кто будет их соблюдать?
Смородник немного постоял, привыкая к противному ощущению головокружения и тошноты. В желудке заурчало позорно громко, и он стыдливо выругался.
