Нажала на кнопку «отправить» и хотела убрать телефон в карман, как вдруг неожиданно скоро пришёл ответ.
Мавна довольно хмыкнула себе под нос. На вежливую часть сообщения он не ответил, и она даже догадывалась почему: наверняка он подумал, что это просто формальности и на самом деле ей не интересно. Или застеснялся. Покровители, почему за месяц знакомства и несколько встреч она успела так изучить повадки этого психа?
Мавне хотелось снова спросить про самочувствие, потому что ей было важно знать, что она не вырывает Смородника из больничной койки и что он правда достаточно хорошо себя чувствует, чтобы встретиться с ней по доброй воле, а не потому, что «надо». Но, закусив губу, подумала: это уже будет выглядеть навязчиво, он может посчитать, что она слишком приставучая. Вдруг оскорбится? Или заподозрит что-то? Покровители, как сложно с такими гордыми и мнительными парнями…
– Ай, девочка, не лезь за красные флажочки, – буркнула Мавна, уговаривая себя убрать телефон и не открывать этот диалог до вечера.
За что можно любить работу, так это за возможность отвлечься. Мавне нравилась кофейня и нравилось заниматься её делами. Она вовсе не чувствовала себя важной дамой, владелицей (ладно, пусть всего лишь совладелицей) бизнеса, любила заниматься приземлёнными вещами, тем, что загружало голову и руки. Месить тесто, не включая тестомес, лепить булки, замешивать начинки в больших сотейниках. А кассами, поставщиками, подсчётами пусть занимается Илар.
Мавна поняла, что заработалась, когда вытерла руки о полотенце и взглянула на часы. Покровители, уже и домой пора! А она ещё должна успеть в парк. Сама назначила встречу, и сама опаздывает, стыдно-то как.
– Сделаешь ещё клубничную начинку для слоек на завтра? Мне пора бежать, прости пожалуйста.
Она стянула фартук, наспех вымыла руки, сунула в сумку несколько свежих булок и умоляюще уставилась на Айну.
Та кивнула.
– Хорошо, иди, конечно.
Выбежав из дверей, Мавна запрыгнула на велосипед и изо всех сил закрутила педали.
Купава бы фыркнула и сказала, что девушкам не зазорно опаздывать, а парни должны ждать. Но Мавна всегда хмыкала в ответ: она далеко не такая красавица, как Купава, и её ждать никто не будет. К тому же она не собиралась кокетничать и это вовсе никакое не свидание, деловая встреча, на которую опаздывать совершенно точно было бы дурным тоном.
Ноги начинали болеть от быстрой езды, дыхание сбивалось, и Мавна представляла, в каком ужасном виде ввалится в парк: красная, лохматая, запыхавшаяся и хромающая. Просто супер. Но делать нечего.
Влетев на велосипеде через парковые ворота (от неё в ужасе отшатнулась пожилая дама с болонкой на поводке), Мавна поняла, что не уточнила, где именно они встретятся.
За пару дней, прошедших со встречи с Варде, парк преобразился, почти как кофейня: стало больше палаток с напитками и едой, на центральных дорожках небо расчертили гирлянды из ламп и флажков. Людей заметно прибавилось, играла музыка, и гуляющие прохаживались со стаканчиками глинтвейна и хот-догами в руках.
И как в этой толпе найти Смородника?
Мавна остановилась на велосипеде, не доезжая до палаток, где толпилось больше всего людей. Она выдохнула, пытаясь успокоить колотящееся после быстрой езды сердце, и достала телефон из кармана.
– Не меня ищешь?
Мавна чуть не свалилась с велосипеда. Резко развернулась и уставилась на Смородника сердитым взглядом, стараясь скрыть и просящуюся наружу улыбку, и озабоченный взгляд, которым успела цепко его просканировать. Бледный, но не выглядит болезненно. Следы драки с Варде на лице почти прошли. На голову натянул капюшон толстовки – ого, решил утеплиться, неожиданно. Неужели советы врача помогли? Прогресс. Стоит, чуть ссутулившись, оттянув руками карманы джинсов. За спиной рюкзак.
Мавна слезла с сиденья, придерживая одной рукой руль, а другую убрала за спину, чтобы случайно по привычке не полезть с глупыми объятиями и не получить от него презрительный взгляд.
– Привет, – произнесла она как-то сдавленно, вовсе не так весомо, как хотела, и разозлилась на себя за это.
– Как твоя нога?
– Как ты себя чувствуешь?
Они произнесли это одновременно. Мавна сперва пыталась придумать, про что ей спросить прежде всего: про руку, про сотрясение, про драку или что-то ещё, но решила объединить. А вот вопрос Смородника заставил её напрячься: какая нога? И только спустя пару мгновений она поняла: а-а, та, которую повредил упырь.
– Давно прошло. – Она быстро улыбнулась. – А ты? Как… голова?
