– Подозреваю, что человек становится донором жизни. – Смородник дёрнул плечом. – Это сложная система. Упыри – нежаки – неживые. Полный антипод жизни. Но им нужно шевелиться, говорить, питаться, делать вид, что они – люди. Чародеи – концентрированная жизнь, её огонь и импульс. Упыри поддерживают своё существование за счёт человеческой жизни, крови и других сил. Болотный дух не может держаться в теле без подпитки. А убить дух упыря может только чародейская искра: сила жизни против смерти. Опять скажешь, что звучит пафосно, да?
Он повернулся к Мавне и невесело усмехнулся. Мавна заторможенно кивнула.
– Ужасно.
– Ну извини. Как тебе ещё объяснить?
Мавна покачала головой. В носу противно свербело. Она шмыгнула и тихо сказала:
– Ты ненормальный. Абсолютно сумасшедший. Но я ещё хуже. Потому что отчего-то верю тебе.
– Есть прогресс, – согласился Смородник.
Мавна похлопала себя по щекам, чтобы собраться. Не время реветь тут. Нужно всё выяснить, мыслить чётко и понять, что она может сделать. Раз про упырей всё правда, то…
– Они могли утащить маленького мальчика под болота? И… Может ли он потом вернуться домой?
Смородник устремил на неё тяжёлый подозрительный взгляд.
– Зачем ты это спрашиваешь?
Ветер немного растрепал его волосы – и волосы Мавны тоже. Она спешно пригладила выбившиеся пряди и поскребла пальцем по закрытой крышке кофейного стаканчика, просто чтобы занять чем-то руки.
– У меня друг пропал, – призналась Мавна с комком в горле. – Девятилетний мальчик. По моей вине. Прошло уже больше года, дело закрыли, потому что не было ни зацепок, ни подозреваемых. – Она вздохнула, глядя себе под ноги, и сложила руки на коленях. Смородник молчал, слушая. – На камерах его нет, всё проверяли. Обыскали весь город. Вообще ничего, как сквозь землю провалился. Ни живого, ни мёртвого, даже записей с ним нет. Мне уже кажется, что я с ума схожу от всего этого. Не может такого быть, чтоб мальчик пропал вот так. В нашем маленьком городке. Обязательно кто-нибудь бы увидел. Но нет.
Мавна поковыряла дырку на джинсах, оставшуюся после падения с велосипеда, и вытерла подступившие слёзы кулаком. Продолжила говорить, будто слова больше не могли тесниться в груди, надо было дать им выход.
– Я пересмотрела все ролики. Думала, вдруг где-то найду идею, где его искать? Вдруг узнаю какую-то новую схему? Торговля людьми, рабство, удерживание в плену – это всё уже передумала. Я уже и в инопланетян была готова поверить, что мне твои упыри. А тут недавно видео появилось. Говорят, несколько лет похожие случаи повторяются. Но там про группировки, будто они могут быть причастны и развивают какой-то свой нелегальный бизнес по торговле людьми. Но мне самой кажется, что это из-за наших болот. Вот нутром чую, веришь или нет? Бывают же от них какие-то испарения. Вдруг надышался и ушёл? Или убежал и… утонул. Когда я была маленькая, нам часто рассказывали, что люди пропадали на болотах. И про тварей этих я тоже уже думала. Что сожрали, даже костей не найти. Сколько я всего передумала, ты и не представляешь… На меня ведь тоже как-то раз такая тварь набросилась. И я с тех пор нормально жить не могу. Вечно трясусь и жду чего-то плохого… Ещё и Илар вечно их ищет. Они будто мою жизнь украли, а я не знаю, кто они.
Слёзы уже текли ручьём. Мавна поняла, что её колотит так, что она вот-вот сорвётся, и все месяцы работы с психотерапевтом полетят к чёрту.
Дура, расклеилась перед малознакомым мужчиной. Вывалила на него сразу все свои горести. Что он теперь подумает? Что нельзя с ней иметь никаких дел, конечно же.
– Эй. Не плачь.
Краем глаза она видела, как Смородник беспокойно ёрзает на своём конце лавки – кажется, ищет что-то в карманах.
– Возьми.
Он протянул ей пачку бумажных салфеток и шоколадный батончик, слегка примятый. Мавна удивлённо взяла «подарок», но только вытянула одну-единственную салфетку, а мятый батончик вежливо отодвинула в сторону.
– Вода у меня в машине. Хочешь, схожу принесу.
Мавна мотнула головой, промакивая глаза салфеткой.
– Не нужно. – Голос звучал гнусаво от слёз. – У меня есть.
Мавна расстегнула сумку и достала бутылку воды.
– Спасибо, – сказала она хрипловато, глотнув воды. – Я не должна была разреветься. Ты теперь подумаешь, что я неуравновешенная истеричная девица.
– Не подумаю, – отозвался Смородник серьёзно. – У меня тоже из-за них жизнь полетела в дыру. Так что я всё понимаю.
Мавна покосилась на него, ссутулившегося на лавке, но не стала ничего спрашивать. Не её это дело, захочет – сам расскажет. Да ей и неинтересно, со своими бы бедами разобраться, некогда в чужие вникать.
– Я жду рассказ про всех, с кем ты часто общаешься, – сварливо напомнил Смородник. – Времени у меня в обрез.
С тяжёлым вздохом Мавна сдалась. Не отстанет ведь.
– Илара ты видел. Он точно не упырь.
– Не упырь, – подтвердил Смородник.
– Родители. Самые простые. Мама занимается финансами, отец – поставками в продуктовые. Они много работают и вообще им не до всей этой ерунды с болотами.
Смородник что-то записал в заметки на телефоне.
– Дашь адреса их работ?
Мавна хмыкнула.
