Так оно в конечном счете и вышло. Хотя трудов стоило немалых: работоспособный, как мало кто, О. еще первокурсником начал всерьез заниматься историей литературы и уже к выпуску подготовил в соавторстве с С. Хмельницким первое комментированное издание дневника В. Кюхельбекера. А отслужив срочную службу в Красной Армии (1930), выпустил первый том двухтомника «Эпиграмма и сатира: Из истории литературной борьбы XIX-го века» (М.; Л., 1931) и еще более объемистый сборник «Поэты-радищевцы» в Большой серии «Библиотеке поэта» (1935), образцово составил и прокомментировал книгу «Николай Полевой: Материалы по истории русской литературы и журналистики тридцатых годов» (Л., 1934), написал брошюру для красноармейцев «Денис Давыдов» (1940), регулярно выступал и в научной печати, и в периодике. Самое же, может быть, главное — в 1936 году под его редакцией выходят блоковские «Стихотворения. Поэмы. Театр», и с тех пор руководящее участие О. во всех респектабельных изданиях А. Блока становится непременным. Его авторитет заведующего критическим отделом журнала «Литературный современник» (1938–1939), старшего научного сотрудника ИРЛИ АН СССР (1938–1941) неуклонно рос и после войны, которую О. провел в роли корреспондента ТАСС на Ленинградском фронте и в Закавказье, лишь упрочился.
Легкой тенью этот авторитет омрачали лишь разговоры о том, что в собственных статьях и комментариях О. невозбранно использовал наработки литературоведов, в ходе репрессий вычеркнутых из жизни, и не только никак не ссылался на своих предшественников (что по цензурным условиям было бы невозможно), но и не указывал, что опирается на чужие материалы. В воровстве не обвинишь, но в этической некорректности упрекнуть можно. Его и упрекали — например, Р. Иванов-Разумник, который в письме к В. Бонч-Бруевичу от 7 декабря 1940-го напомнил, что это он изначально готовил и блоковское издание 1936 года, и его же двухтомник, который должен был выйти в августе 1941-го, но появился в печати только в 1946-м[2190]. Об этом же применительно к антологии «Декабристы. Поэзия. Драматургия. Проза. Публицистика. Литературная критика», которая была по преимуществу составлена и прокомментирована Г. Гуковским, но вышла под редакцией одного О., с раздражением писал М. Азадовский Ю. Оксману 9 октября 1951 года[2191]. Да вот и в дневнике К. Чуковского есть выразительная запись от 13 декабря 1955 года:
<…> Я прочитал свою старую книжку о Блоке и с грустью увидел, что она вся обокрадена, ощипана, разграблена нынешними блоковедами, и раньше всего — «Володей Орловым». Когда я писал эту книжку, в ней было ново каждое слово, каждая мысль была моим изобретением. Но т. к. книжку мою запретили, изобретениями моими воспользовались ловкачи, прощелыги — и теперь мой приоритет совершенно забыт[2192].
Эта склонность О. приватизировать чужие открытия, равно как и его способность делать классику, все опасное из нее вычеркивая, приемлемой для правящей идеологии, были, разумеется, известны в научной среде, и Ю. Оксман летом 1966 года в письме Н. Пиксанову сформулировал уже общее, по-видимому, мнение: «В. Н. Орлов — не исследователь, а компилятор, очень способный литературный закройщик, работающий чужими методами и на чужом материале»[2193].
Но это вполне устраивало власть, так что, пройдя без репутационных потерь период истребительной борьбы с космополитами, он, беспартийный еврей[2194], за книгу «Русские просветители 1790–1800-х годов» был в 1951 году даже удостоен звания лауреата Сталинской премии 3-й степени. И — доктор филологических наук, автор трудов о Грибоедове и Радищеве, декабристах, девяти книг о Блоке — постепенно стал, — как язвительно прокомментировала Л. Гинзбург, — литературным «сановником средней руки»: вошел в писательские правления и академические советы, был в 1956-м назначен главным редактором престижной «Библиотеки поэта».
Не им установленных правил он в этой роли, конечно, придерживался, на амбразуры не бросался, но и зла не делал. И более того — выпустив под своей редакцией еще в 1961 году первый сборник М. Цветаевой и возглавив тогда же комиссию по ее литературному наследию, он в 1965-м «пробил» — так тогда выражались — цветаевский однотомник в Большой серии со своей вступительной статьей, и с боями проведенные «при О.» в печать тома И. Анненского (1959), Саши Черного (1960), В. Хлебникова (1960), Б. Пастернака (1965), Н. Заболоцкого (1965), А. Белого (1965), К. Бальмонта (1969) тоже заслуживают доброй памяти.
