Я прислоняюсь к соседнему шкафчику и наблюдаю, как Хартли убирает свой инструмент и достает учебники для следующего урока.
– Кто сказал, что мне не понравилось?
– Ты ушел после первого пассажа.
– Ты заметила?
Она не шевелилась, когда я выходил из класса и когда вернулся.
– Конечно.
– Нет, мне понравилось. – Даже слишком. – Настолько, что я подумываю взять несколько уроков.
Я протягиваю руку мимо нее, достаю футляр со скрипкой из ее шкафчика, кладу на плечо и зажимаю подбородком.
– Как считаешь: неплохо я смотрюсь?
Я замираю, подражая скрипачу. Хартли молчит, и мне приходится убрать футляр на место.
– Ну и ладно, – беззаботно отвечаю я. – Скрипка – это скучно. Пожалуй, лучше научиться играть на гитаре. Будет еще легче цеплять девчонок.
– Сейчас ты ведешь себя как последний козел.
И вот снова этот зуд между лопаток. Из-за того, что мне нужно ее одобрение, и меня бесит, когда я его не получаю. И тут я срываюсь и спрашиваю у нее с издевкой:
– Это значит, что мы больше не друзья?
Она склоняет голову набок.
– Мне даже больше нравится, когда ты такой. По крайней мере, я знаю, что за твоими насмешками скрываются истинные эмоции. Это лучше, чем твоя показная веселость.
Зуд перерастает в жар.
– Показная веселость? Черт, да о чем это ты?
– Я о том, что большую часть времени твои шутки показные и что ты куда интереснее, когда злишься, как сейчас, потому что ты искренний. Как тогда, когда рассказывал мне, что боишься мечтать о полетах, потому что это делает тебя похожим на парня, которого ты боготворил и который оказался ужасным человеком. Поверь, я знаю, каково это.
Я собираюсь разразиться потоком брани, начав с того, что она понятия не имеет о моих чувствах, потому что она – никто, а я – Истон Ройал, но от собственной глупости меня спасает Паш, который хлопает меня по спине, пробегая мимо на свой следующий урок.
– Какой сегодня день, сынок? – орет он.
– День игры! – орет ему в ответ Доминик.
Хартли оборачивается на проносящихся мимо нас футболистов.
– У тебя сегодня игра?
Я показываю на свой свитер:
– Как думаешь, зачем тогда я надел это?
– Откуда мне знать? Три последних года я училась в школе для девочек.
– Хм.
– Что? – настороженно спрашивает она. – Ой, у тебя опять появились какие-то грязные мыслишки?
– Нет, я просто подумал, что ты еще никогда не рассказывала о себе так много.
– Я разрешила тебе послушать, как играю, – возражает она.
Настало время воплотить мой план в жизнь. Я и правда хочу, чтобы она пришла на матч и увидела, что я не хуже нее и тоже кое-что умею делать хорошо, что я не пустышка. И хоть я пообещал не подкатывать к ней, надеюсь, как только она увидит меня в спортивной экипировке, то превратится в любую другую ученицу «Астор-Парка», обожающую футболистов.
Я почти уверен: не бывает просто дружбы между парнем и девчонкой. Рано или поздно оба останутся без одежды. Так что мне просто нужно набраться терпения.
– Раз я был на твоей репетиции, значит, ты обязана прийти на сегодняшний матч. Ты моя должница.
Я уже готовлюсь выслушать кучу отговорок, но Хартли удивляет меня.
– Раз уж ты настаиваешь на принципе
– Посмотрите-ка, кто у нас тут такой крутой и знает латынь! Конечно, приходи и посмотри, как я буду тягать штангу. О, я понял! Ты просто хочешь увидеть меня без рубашки. А знаешь что? Можешь быстро взглянуть прямо сейчас. Кстати, у меня отличное тело. Тебе наверняка захочется закрыть глаза, чтобы не ослепнуть от такой красоты.
С широкой улыбкой я поднимаю свитер и обнажаю кубики пресса.
– Ройал! Опустите свой свитер! – рявкает директор Берингер, который как раз проходит мимо нас.
Я безропотно натягиваю свитер обратно.
Хартли покраснела, но говорит именно то, что я хочу услышать:
– Ладно. Одна игра.
Я устраиваю так, чтобы Хартли сидела с Вэл и Эллой: так мне будет легче заметить ее на выходе из тоннеля. Не хочу хвастаться, но играю я отлично, как и остальная команда. Ну а Брэн – вообще король. Он настоящее сокровище, о чем я не боюсь сказать ему в раздевалке после матча.
– Ты отлично сыграл, мужик. – Хлопаю я его по спине, когда мы идем в душевую.
– Спасибо. Но все благодаря защите. – Он ухмыляется. – Сегодня мне не пришлось бежать больше шестидесяти ярдов, чтобы заработать тачдаун.
Вся остальная команда тоже в приподнятом настроении. В душевой все шлепают друг друга полотенцами по заднице и готовятся к гулянке после матча.
– Сегодня вечеринка у Дома, – вопит Паш.
Раздевалку наполняют ликующие вопли.
– Вы идете? – спрашивает нас Коннор Бэббидж, когда мы выходим из душевой.
– Наверное, но я сначала спрошу у своих.
Усевшись в одном только обернутом вокруг талии полотенце на скамью, я беру свой телефон и пишу Хартли.
На парковке полным-полно народа. Из-за включенных фар здесь светло, как днем.
Я иду к девчонкам, и Брэн не отстает от меня ни на шаг.
– Едем к Дому?
– Наверное.
