– Конечно, – уверяю я ее.
Вру и не краснею.
Когда наша четверка расходится по двум машинам и мы с Хартли остаемся в пикапе вдвоем, я поворачиваюсь к ней и спрашиваю:
– Не возражаешь, если мы чуток отклонимся от маршрута?
Хартли немного нервничает, но стоит отдать ей должное: вида старается не подавать. Она без единого слова перепрыгивает через забор у границ верфи и так же молча следует за мной по темному лабиринту из грузовых контейнеров. И только когда мы добираемся до места, оборачивается и беспокойно смотрит на меня.
– Что это?
– Ночные драки, – радостно сообщаю я.
В крови бурлит адреналин, а ведь я еще не вышел на бой.
Оглянувшись по сторонам, испытываю легкое разочарование. Народу не так много, что странно, потому что сегодня пятница, а в уик-энды количество желающих подраться возрастает. Наверное, люди опасаются показываться здесь после той истории, что недавно тут произошла.
Ну да ладно. Придется ограничиться тем, что есть. К тому же мне необязательно выбивать дерьмо из всех тридцати парней. Одного будет достаточно.
– Ты собираешься драться? – нервно спрашивает Хартли.
Я беру ее за руку и веду к груде деревянных ящиков, подальше от импровизированного ринга, в котором два больших парня обмениваются ударами и оскорблениями. Мне не хочется, чтобы кто-то из собравшихся вокруг болельщиков случайно толкнул Хартли.
– Ты присядь, – предлагаю я ей, – а мне нужно кое-что уладить.
Хартли садится с видимой неохотой.
Я стаскиваю с себя футболку и бросаю ее на ящик рядом с ней. Она удивленно таращится на мою грудь. Наверное, вида моих кубиков пресса оказалось недостаточно. Подняв руки над головой, я нарочито небрежно поигрываю мышцами. Хартли отворачивает голову, чтобы не смотреть на меня. Я ухмыляюсь. Девчонка сражена моей фигурой.
– Эй, Ройал! С тебя вступительный взнос!
Я залезаю в задний карман.
– Вот, – я кладу увесистую пачку банкнот на мясистую ладонь Уилсона, парня, который контролирует здесь весь денежный оборот.
Эти бои – удовольствие не из дешевых, но я же Ройал. Могу себе это позволить. Мог бы еще и выиграть приличную сумму, но Рид больше не дерется, и мне не на кого ставить. На себя ставить я не могу: это совсем не весело, да и к тому же исход боя мне известен наперед.
– Вот тот блондинчик заявил, что будет драться с тобой, как только ты появился, – сообщает мне Уилсон, оскаливаясь в улыбке.
Я выглядываю из-за его массивного плеча и вижу высокого светловолосого качка, который стоит в компании трех-четырех парней. А, точно. Это те самые тупые члены братства, с которыми я столкнулся на одной из вечеринок на прошлой неделе. По-моему, я трахнул подружку кого-то из них.
– Ройал! – рявкает один из парней. Его лицо раскраснелось, глаза превратились в узкие щелочки. – Еще раз увижу тебя рядом со своей девушкой, сразу прикончу!
Ага, значит, это была его девушка. Я машу рукой «сеньору Помидору».
– Может, попробуешь это сделать прямо сейчас? – Я показываю в центр огороженного круга.
– Майк сделает это за меня, – с усмешкой произносит он и хлопает своего приятеля по спине.
Трус. Он попросил дружка-качка наказать меня за то, что я переспал с
Хартли наблюдает за нашим обменом любезностями с возрастающим беспокойством.
– Ты приставал к девушке того парня?
Я подмигиваю ей.
– Кто, я?
– Истон, – она понижает голос до шепота, – мне это не нравится.
– Что именно? То, что я флиртовал с его подружкой, или то, что я собираюсь с ним драться?
– То, что ты собираешься драться.
Трудно сказать, ведь вокруг темно, но мне кажется, ее лицо побледнело. Она что, боится за меня? Ну, это нормально. Скоро Хартли поймет, что бояться нечего. Я могу за себя постоять.
– Пожалуйста, ты можешь быть осторожнее? – умоляет она.
Нет. Какая радость в осторожности? И еще это скучно.
– Конечно, – вру я, но ее мои слова, кажется, успокаивают.
Но как только захожу на ринг, тут же бросаюсь на качка Майка, потому что жажду его апперкота. Я хочу ощутить боль в челюсти, от которой задребезжат зубы. Я хочу сплюнуть кровь на землю. У нас с Ридом, кроме успеха у девушек, есть еще кое-что общее – жажда насилия.
Я позволяю Майку бить меня до тех пор, пока мне не становится скучно. И тогда уже делаю два быстрых удара, от которых он падает на задницу, и ленивой походкой подхожу к Хартли, которая в ужасе глядит на меня.
– Ты весь в крови!
Она права. Кровь стекает по подбородку и груди, во рту металлический привкус. Но мне все равно. Сейчас я словно под кайфом. Но зато чувствую себя счастливым, живым.
– Уилсон, – кричу я, не обращая внимания на Хартли. – Я хочу еще.
– Истон, – отчаянно просит она. – Давай уйдем, пожалуйста!
– Кто-нибудь еще хочет выйти против Ройала? – улыбаясь от уха до уха, спрашивает у собравшихся Уилсон.
Здесь около четырнадцати ребят. И почти все хотят подраться со мной. Похоже, у многих на меня зуб.
– Сиди на месте, – говорю я Хартли. – Я хочу подраться еще с парочкой.
–
