— Ну… ты ведь не станешь отрицать, что вылечила у моего друга Володьки Четвертакова гастрит? А Короля так вообще с того света вытащила. Четыре дырки было в мужике. Или это не ты, а так — чудо произошло. Решил Господь вмешаться в мою жизнь непутёвую и явил чудо.
— Ты не понимаешь…
— Да куда уж нам понять!
— Ты не понимаешь, чего мне это стоило. Небольшие неполадки в системе пищеварения твоего друга — ерунда. А вот второй… Но ведь если бы он умер, у тебя были бы очень большие неприятности, верно?
— По-твоему, если умрёт моя мама, то это будет маленькой неприятностью?
— Ты сам сказал, что не видел её много лет и успел забыть.
— Как видишь, жизнь напомнила. Это ведь моя мама. Понимаешь? Мама!
— Да куда уж нам понять!
С шипением Егор выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы и замолчал. Так, молча, они проехали пару километров.
— Чёрт с тобой, — Егор постарался, чтобы голос его звучал как можно более равнодушно. — Поеду на поезде. А ещё лучше — завтра самолётом. Деньги, слава богу, есть.
Анюта не ответила.
Он загнал машину во двор и пошёл к соседу — надо было позвонить на вокзал и в аэропорт.
Через пятнадцать минут выяснилось, что самолёты напрямую до Львова уже давно не летают. Можно лететь через Киев, но завтра рейса на Киев нет. Только послезавтра. А поезд Адлер-Львов отходит завтра в час ночи, то есть буквально через три часа, и будет во Львове через тридцать шесть часов.
Поеду поездом, решил он, сейчас. Голому одеться — только подпоясаться.
— Спасибо, дядя Лёша, — поблагодарил он соседа. — Тут вот ещё какое дело…
И он вкратце объяснил дяде Лёше ситуацию.
— Поезжай, — одобрил сосед Егорово решение. — Помню я твою мать очень хорошо… Надо же, беда какая! Поезжай. А за домом и Тихоном я присмотрю. Не беспокойся.
Егор передал ему запасные ключи и пошёл собираться.
Было десять минут двенадцатого, когда Егор с дорожной сумкой в руке вышел на крыльцо, запер за собой дверь и закурил, оглядывая двор и размышляя, не забыл ли он в поспешных сборах о чем-нибудь важном.
Так, деньги, документы и ключи — в кармане, в сумке — пара чистого белья, рубашка, свитер, носки, бутерброды и книга какой-то, ещё не читаной, зарубежной фантастики. А чего не хватит — приобретём в дороге.
Он спустился с крыльца и направился к воротам. Открыл калитку и уже шагнул было на улицу, когда за его спиной тихонько просигналила Анюта.
Егор обернулся.
Трижды вспыхнули и погасли фары, завёлся двигатель.
Проявить, что ли, характер? Нет, пожалуй, не стоит. Может, у неё тоже есть свои трудности, о которых я и не догадываюсь. Возможно, что эти трудности таковы, что я в
Он закрыл калитку и пошёл к машине.
— Я передумала, — коротко сообщила Анюта, когда он сел за руль.
— Я очень рад, — искренне сказал Егор. — Значит, поехали?
— Поехали.
— Тогда погоди маленько, я схожу в дом, возьму карту автомобильных дорог. Где-то она у меня…
— Зачем она тебе?
— Как это «зачем»? Что бы знать куда ехать, разумеется. Видишь ли, я ни разу не был в тех краях.
— А куда нужно ехать?
— Есть на Украине такой город. Львов называется. Там живёт моя мама. Надеюсь, что ещё живёт.
— Львов… Сейчас.
Анюта замолчала, и Егор в ожидании закурил. Ему почудилось, что он слышит, как падают секунды — будто капли воды из неплотно закрученного крана.
— Всё ясно, — тон Анюты был спокойным и деловым. — Я знаю где это. Открывай ворота и поехали.
— Куда?
— Для начала за город. Например, на север.
— А потом?
— Я подскажу, не беспокойся.
— Как скажете, мисс, — Егор вылез и пошёл открывать ворота.
Справа пролетело освещённое ярким электрическим светом здание аэропорта — одно из немногих сооружений приличной архитектуры в городе — и вскоре Ростов остался позади.
— Что, едем до Новочеркасска, а потом налево? — с напускным безразличием осведомился Егор.
— Откуда ты узнал, что я мисс? — вместо ответа спросила Анюта.
— Что? — Егор чуть не выпустил руль.
— Повторяю, — голос у Анюты стал низким и каким-то обеспокоенным. — Откуда ты узнал, что я мисс? Другими словами, откуда тебе известно, что у меня нет пары?
— Э-э… вообще-то мне это было не известно. Так просто сказал. А что, есть проблема?
— Для нас — да.
— Для «нас» — это для кого? — быстро спросил Егор.
— Много будешь знать — скоро состаришься, — помолчав, ответила Анюта. — Так, пристегни ремень, пожалуйста.
— Ещё чего! — возмутился Егор. — Ночь на дворе, все гаишники спят.
— Пристегни, пристегни, — добродушно, но настойчиво посоветовала Анюта. — Это необходимо для нашего дальнейшего путешествия.
— Ну-ну… — Егор оторвал левую руку от баранки и пристегнул ремень. — Готово.
— Замечательно. А теперь — не пугайся.
И тут Егор понял, что земля уходит из-под колёс машины. Секунда, другая… резким ускорением его вжало в спинку кресла, нос автомобиля задрался, свет фар растерянно растворился в небе, и Анюта, словно заправский истребитель, стала резво набирать высоту.
— Фары, — сказала она с заметным напряжением в голосе.
— Что фары? — не понял обалдевший Егор.
— Отключи фары. Кто-нибудь заметит свет — пойдут слухи.
