Мы расстались только на Рождество, и не стану отрицать, что испытываю облегчение от того, что следующие две недели у меня будут свободные. Отец думает, что я пошел их с мамой стопам, став учителем. На самом деле мне просто нравилось, что на этой работе больше всего выходных, чем на любой другой. Мне правда нравится быть учителем, даже если зарплата оставляет желать лучшего.
Я еще не купил Элли рождественский подарок, хотя она уже оставила свой для меня под маленькой елкой, которую поставила в моей гостиной. По всей видимости, я Скрудж, но я просто не видел смысла в украшении квартиры, когда все равно проведу праздник у своих родителей.
Я подумываю о том, чтобы подарить ей еще один шарм для браслета, но мне кажется, что этого недостаточно. Я не могу сделать ей один маленький подарок. Я должен подарить ей что-нибудь еще.
Именно тогда, когда я проезжаю мимо необычного маленького магазинчика на главной улице, я вижу то, что хочу ей подарить.
Как только с этим готово, я заказываю ей идеальный шарм онлайн и молюсь, чтобы он пришел вовремя.
— Это, должно быть, самое нелепое обертывание, которое я когда-либо видела, — комментирует Элли с легкомысленным видом, когда она трясет свои подарки под моей елкой
— Для меня это было неважно. — Признаюсь я и забираю подарки. — Продолжай трясти их с такой силой, и они превратятся в пыль. — Когда она успокаивается, я возвращаю их обратно. — Может, ты их уже откроешь?
Она так и делает, разрывая сначала тот, что побольше. Она пристально смотрит на черный предмет, прежде чем надеть его на голову. Это французский берет, и он ей очень идет. Придав ему правильное положение, даже не глядя на меня, она берет свой следующий подарок и разрывает бумагу.
Я фыркаю, лежа на покрывале на полу в гостиной и подперев голову рукой. Наблюдаю, как загораются ее глаза, когда она открывает маленькую темно-синюю подарочную коробочку, и я вижу, как они наполняются слезами, когда она достает крошечный шарм из белого золота в форме кандалов.
Ее глаза затуманиваются слезами, когда она соединяет его с браслетом, который никогда не снимает с левого запястья.
Именно ее слова выбивают воздух из моих легких и повергают меня в полное молчание, слова, которые она никогда не произносила, и слова, которые я хотел бы никогда не слышать.
— Я люблю тебя. — Произнося это, она не смотрит на меня. Она смотрит на браслет. — Знаю, что не должна, но люблю.
— Подростки легко влюбляются, и когда влюбляются, то сильно. — Глупо отвечаю я, но ее это, похоже, не смущает. — Это пройдет.
— А если нет? — Теперь она смотрит на меня, берет все еще на ее голове, ее красивые глаза сияют любовью, которую, по ее словам, она испытывает. — Что, если не пройдет? Как же я теперь уйду от тебя?
Я вздыхаю и сажусь, раскрывая для нее свои объятия. Я не знаю, что сказать. Знаю, что все зашло слишком далеко. Знаю, что все намного опаснее, чем было раньше, но я не могу заставить себя прекратить это, как и не мог заставить себя начать.
— Могу я теперь открыть свой?
Она еще секунду крепко прижимает меня к себе и протягивает мой подарок. Это большая, аккуратно упакованная коробка. Понятия не имею, что это может быть, поэтому разрываю бумагу и, наконец, обнаруживаю… принтер?
Хихикая, она поднимает крышку, открывая еще одну коробку.
— Это еще долго будет продолжаться?
— Перестань быть Скруджем. — Она помогает мне вытащить вторую коробку и подпрыгивает на месте, пока я ее открываю. Эта коробка простая. Она не раскрывает никаких секретов о том, что внутри.
Я поднимаю крышку и достаю тонну газет, прежде чем нахожу третий и последний подарок. На ощупь это похоже на DVD, но я так не думаю. Он не трещит, как DVD.
— Давай быстрее! — Подгоняет она, все еще подпрыгивая от возбуждения.
Я открываю футляр и достаю буклет. На обложке изображена Эйфелева башня, окруженная сверкающими огнями. Я открываю его, и мой разум вместе с сердцем совершают сальто.
Пялюсь на единый билет. Во рту пересохло, а в голове пусто.
— Это на первые выходные августа. Родители Хейли каждый год летают во Францию, но в этот раз она поедет со мной. — Я жду продолжения и смотрю, как она указывает дату на билете. — Но именно в эти выходные она будет в домике своих родителей. Они хотят побыть с ней, что вполне понятно, поэтому я забронировала нам три ночи и три дня в Париже. Я не бронировала никаких мероприятий, потому что к тому времени я, наверное, многое попробую, и я не была уверена, чем ты захочешь заняться.
Я задыхаюсь на следующем вдохе.
— Ты хочешь, чтобы мы встретились в Париже?
— Это лишь на выходные. И нет, платил не мой отец. Я потратила на это деньги, которые копила весь год, но не волнуйся. У меня осталось достаточно денег на поездку. Я позаботилась об этом.
Я роняю билет и футляр на пол и толкаю ее обратно на пол. Мои губы прижимаются к ее губам, и все самые приятные чувства, которые я когда-либо испытывал, разом переполняют меня. Я не знаю, что сказать. Не знаю, как реагировать. Все, что я знаю — это мое тело, как им пользоваться и как с его помощью показать ей, как сильно я ее ценю.
