— Тебе нравится? Это глупо? Я даже не уверена, есть ли у тебя загранпаспорт. Бормочет она, пока я прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее животу, одновременно расстегивая ее джинсы.
— Перестань болтать, — приказываю я и стягиваю с нее джинсы.
— Тебе не нравится? — У нее вырывается резкий вскрик, когда я целую ее туда, не поддразнивая для начала, без особого предупреждения.
Я не собираюсь останавливаться до тех пор, пока моя челюсть будет не в состоянии двигаться и до тех пор, пока она будет не в состоянии двигаться. Если она по-прежнему будет думать, что мне не понравилось, то я сделаю перерыв и начну сначала.
Элоиза
Ему понравилось.
Я тяжело дышу, пытаясь отдышаться. Айзек падает рядом со мной. Он, должно быть, вымотан. Черт, я вымотана, а ведь я даже ничего не сделала.
Я определенно достигла кульминации, и не один раз. Я даже не знала, что мое тело способно на такое. Не знала, что он может сделать такое с моим телом.
Должно быть, я самая счастливая женщина во всем мире.
Элоиза
Новый год начался с громкого старта, буквально. Папа чуть не поджег наш сад, когда один из фейерверков сбился с курса и влетел в дерево.
Это было так круто.
Я загрузила видео на Facebook, и у него уже больше просмотров, чем я ожидала.
Только жаль, что Айзека не было рядом. Он был единственным, с кем я больше всего на свете хотела провести ночь.
По крайней мере, я заполучила его на обмен подарками, на целый день и на всю ночь. Я лишь хотела бы, чтобы мне не приходилось так часто лгать моим родителям.
Я работала все каникулы, чтобы накопить побольше денег на поездку и учебу в университете. Понятия не имею, как я собираюсь делать и то, и другое, но я что-нибудь придумаю. Мне предложили другую работу в таксомоторной фирме по вечерам в пятницу и субботу, но это означает, что у меня будет еще меньше времени проводить с Айзеком.
Было видно, что он расстроился, когда я сказала ему, что подумываю об этом, но, в конце концов, независимо от моих чувств к нему или его чувств ко мне, в августе мне все равно придется уехать в университет, и я по-прежнему буду жить и дышать, как и он здесь.
Мы не будем вместе, и, как бы мне ни хотелось проводить с ним как можно больше времени в течение следующих шести месяцев, которые нам остались, мне нужно подумать о своем будущем. Как и ему.
Я приняла место в Кембриджском университете. На следующей неделе мы с отцом отправляемся на экскурсию по этому месту. Не могу дождаться.
Айзек еще не знает, и я не планирую рассказывать ему какое-то время. В этом нет необходимости.
Боже, ненавижу себя за то, как сильно его люблю.
Это почти причиняет боль.
Знаю, что он не чувствует того же, и я не могу винить его или злиться на него за это. Какой смысл? Он добр ко мне, когда это важно, и заботится обо мне. Он рискует своей карьерой ради меня. Нам и так хорошо.
Тем не менее с тех пор, как я вручила ему подарок и сказала те слова, он стал намного ласковее и добрее. С тех пор я видела его дважды, и несколько раз мы переписывались.
Не могу дождаться занятий этим утром. Я просто хочу немного на него посмотреть.
К сожалению, когда я захожу в кабинет, Айзека там нет, а занятие ведет временный учитель, которого я никогда раньше не видела.
Он приветливо улыбается нам всем и отворачивается, когда я достаю телефон, чтобы написать Айзеку сообщение с вопросом, где он. Мой страх усиливается, когда я не получаю ответа, и он усиливается еще больше, когда мисс Харт входит в класс и зовет меня напрямую.
Только одна мысль приходит мне в голову.
Они знают.
— Что происходит? — Спрашиваю я, когда она выводит меня из класса в уединенную часть коридора.
— Я подумала, что ты захочешь знать. — Она переминается с ноги на ногу, ее глаза округляются от печали. Не совсем так я представляла себе начало всего этого. Думала, будут угрозы и крики. — Джудит ушла сегодня утром.
Моргаю.
— Простите… что?
— Джудит. Сегодня утром она ушла из дома, и с тех пор ее никто не видел. Для людей в ее состоянии нет ничего необычного в том, что они начинают блуждать.
Мое сердце полностью замирает.
— Я… Я должна пойти и поискать ее.
— Я бы пошла, но Айзек, — она прочищает горло и понижает голос. — Мистер Прайс попросил меня держать оборону здесь. Велел мне не говорить тебе, но я подумала, что, учитывая, насколько вы все близки…
— Спасибо. — Внезапно я проникаюсь глубоким уважением к этой женщине. Я встряхиваю головой, чтобы прийти в себя. — Что произошло?
— Ну, в шесть часов Айзеку позвонил его отец. Он почти ничего не сказал перед уходом. — Перед уходом? — Только сказал, что его мама пропала, и чтобы я уладила все дела в школе. Он позвонил мне час назад и попросил не говорить тебе.
— Боже мой. — Я чувствую безумное жжение в груди, ярость, смешанную с беспокойством. Ярость из-за того, что… о боже… Я не могу даже думать об этом. — Я… должна идти. Вы напишите для меня записку? Мне нужно помочь в ее поисках. — Я разберусь с ситуацией с Айзеком и мисс Харт позже. А сейчас мне нужно найти Джудит.
