Отвоёванная весна полностью

В тот же день еду с Григорием Ивановичем в Красную Слободу.

Вот оно, наше первое партизанское кладбище: несколько бугорков, запорошенных снегом, и над ними деревянные обелиски с красными звездами наверху... Первая могила Донцова... Могилы партизан, убитых в Локте... Холмик Васи Буровихина. И рядом с ним могила Пашковича...

Скромное, суровое своей солдатской простотой кладбище бойцов, погибших за правое дело.

Стою около могилы Пашковича и думаю о том, что рассказала Петровна. Николай бредил Таней. Кто она? Дочь? Сестра?.. Как все нелепо. Долгие месяцы шли с ним плечом к плечу, спали под одной шинелью, вместе ходили в бой. А я ничего не знаю о его семье. Ничего...

Кому сообщить о смерти Николая? Кому рассказать, как воевал и умер этот большой, взыскательный человек? Кому?

Много лет я искал семью Николая Пашковича, с которым мы начинали свой нелегкий партизанский путь. И вот через много лет нашлись жена и дочь Николая. Ирина Александровна Пашкович показывает мне официальное извещение:

«Гр-ке Пашкович. Гор. Семипалатинск, ул. Калинина, 139.

Копия: Военному комиссару Семипалатинскою Горвоенкомата.

г. Семипалатинск.

Сообщаю, что Ваш муж - военный юрист 3 ранга Пашкович Николай Андреевич, находясь на Юго-Западном фронте, 18 сентября 1941 года пропал без вести, о чем нам донес военный прокурор Юго-Западного фронта.

На основании постановления СНК СССР № 1474 от 5 июня 1941 года и приказа НКО СССР №220 от 13 июля 1941 года Вы имеете право ходатайствовать о назначении пенсии детям и нетрудоспособным членам семьи Пашковича Н. А.

Документы о Вашем муже нами высланы 28 апреля 1942 года в отдел кадров Средне-Азиатского военного округа (г. Ташкент).

Ст. пом. гл. военного прокурора Красной АрмииБригвоенюрист Рыжиков.

28 апреля 1942 г.».

Почему-то укоренилось мнение, что прокурорские работники - люди казенного склада характера, сухие педанты, из них, дескать, и улыбки-то не выжмешь...

Но вдова показывает мне письма. Сколько в них нежности и тепла! Они пронизаны любовью к родному краю, к близким людям.

Война разлучила их. Николай ушел на фронт. Жена с двухлетней дочерью эвакуировалась из Кривого Рога, уехала в Семипалатинск к друзьям мужа - Николаю и Валентине Новоселовым. Пашкович часто писал им. Потом письма пере стали приходить. И наконец - «пропал без вести».

В одном из последних писем Николай писал:

«Здравствуй, дорогая Ируся!

Целую тебя и Танюшу крепко, крепко! Как бы хотел видеть вас и поцеловать на самом деле, а не в письме воображением. Не унывай! Враг будет в конце концов разбит, фашистам придет смерть.

Если со мной что-либо случится, то не поминай лихом. Знай, что тебя и Танюшу я любил большой человеческой любовью. Воспитывай ее, и пусть она знает, что ее отец погиб геройски за ее счастье. Ну, это на худой конец. А может, и вернусь, тогда снова заживем вместе».

Не довелось ему вернуться. Но Ирина Александровна выполнила наказ мужа. Дочь она воспитала прекрасным человеком. И сама не поддалась отчаянию. Всю войну, не покладая рук, трудилась в госпитале. Сейчас она живет в Ленинграде. Несмотря на преклонные годы, продолжает работать - ныне она сотрудница Ленунивермага, ударник коммунистического труда, пользуется большим авторитетом в коллективе. Танюша ей подарила еще одну радость: появилась в семье внучка, которой Ирина Александровна отдает всю свою нерастраченную любовь.

5 февраля созывается собрание командного состава наших четырех отрядов.

Докладывает Богатырь. Он начинает издалека: вспоминает, как впервые встретились в Брянском лесу две группы бойцов и командиров, оказавшихся во вражеском тылу. Как ходили по лесным тропам, как связались наконец с подпольными райкомами, с Большой землей - и мудрость партии, опора на советских людей помогли им в борьбе с врагом.