Борис Гуд со своими бойцами мчался во весь дух к месту боя. Но венгерского друга они нашли уже мертвым. Партизаны похоронили его с почестями, подобающими герою.
Братья Гуды списались с земляками отважного венгра, с его сестрой Эммой и братом Шандором. Мы звали Майора Юзефом, правильное же его имя Йожеф. Родился он в 1918 году в Пилишеентване. В родных местах помнят его - он всегда был отважен и справедлив. А когда узнали о героической борьбе Йожефа Майора в рядах советских партизан, имя его приобрело в Венгрии огромную популярность.
Недавно я получил письмо от генерального секретаря Венгерского Союза партизан товарища Иштвана Габора. Он сообщил, что материалы, присланные мной и братьями Гудами, помогли выяснить много новых ценных сведений о жизни венгерского патриота. Письмо заканчивается словами:
На полу лежала новая, только что склеенная из нескольких листов карта. Ни одной отметки не сделал еще на ней штабной карандаш. На карте были обозначены девять оккупированных врагом областей Правобережья Днепра, где нам предстояло разжечь огонь партизанской борьбы.
- Слушай, Костя, что это за очередное таинственное исчезновение?
Вместо ответа он расхохотался.
- Товарищ Петрушенко...
- Ну зачем сердиться, Александр Николаевич? Я таких акул вам доставил!
- Это ты о Станиславе и Яворском?.. А где Галя? Куда девался Рудольф Меченец?
Петрушенко хитро улыбнулся.
- Галю словацкое начальство отпустило только на двое суток, пришлось срочно отправить ее обратно. Рудольф здесь. Поехал с пленными в комендатуру. Вы лучше посмотрите вот это...
Костя молча передал мне пакет в плотной черной бумаге. Повертев пакет в руках, я достал из него два конверта и две книжицы. В одном конверте были справки на немецком языке. В другом - фотографии одного и того же человека, снятого в разные годы жизни и в разной одежде.
Раскрыл красную книжицу - опять снят тот же человек, но только уже пожилым и с бородкой.
- Обратите внимание на печати - их четыре, - сказал Костя. - В верхнем углу слева - печать гестапо. Она означает, что этому господину обязаны содействовать все коменданты. Вверху справа - печать абвера. Это дает право требовать любую помощь у контрразведки и воинских частей. Третья - печать начальника жандармерии немецкой империи. И наконец, последняя печать - рейхскомиссариата восточных областей. Это уже команда всем гебитскомиссарам.
- Да, владелец книжечки - большая персона, - согласился я.
- Он личный резидент Гиммлера по кличке Морской Кот. Второй шпион - женщина. Документов на нее нет. Имеется только справка, удостоверяющая, что она переводчица.
- Станислав утверждает, что она тоже крупный резидент. Он и сообщил, в какое время проедут резиденты, сопровождаемые словацкими солдатами. Тут уже пришлось потрудиться ребятам из взвода нашего Талахадзе.
- Результаты мне уже известны!
- Вы, конечно, поняли, что это за птицы? Им предстояло раскрыть в словацкой дивизии антифашистское подполье.
- Крепко, видимо, насолили Гитлеру эти словаки...
- А наш Рудольф - настоящий орел. Видели бы вы, как он действовал в этой операции!
- Рад, что мы не ошиблись в Меченце. Хороший из него будет партизан. К нам, между прочим, перешли еще два его земляка... - Я вспомнил разговор на переправе, и тут же перед глазами встал Пермяков.
- Кстати, почему ты сказал Пермякову, что идешь Варшаве?
- Плутоватый он человек. Я и наговорил невесть что. Пусть распутывается сам... А вы с ним тоже встречались?
- Было дело. Заявился на переправу.
- И вы сказали ему о настоящем маршруте? - встревожился Петрушенко.
- Нет. Разговор шел о другом.
Я коротко рассказал Косте о Киевском обкоме партии, о Калашникове, о предстоящей с ним встрече и о том, что Калашников думает через Пермякова связаться с Репкиным.
Петрушенко очень внимательно выслушал меня.
- Очень странно все это, Александр Николаевич. Уж больно настойчиво предлагает Пермяков свои услуги. А его вроде бы не за этим в немецкий тыл посылали...
В комнату вошли Бородачев и Станислав. Наш начальник штаба развернул карту, и Станислав стал объяснять, где расположены гарнизоны противника. Признаюсь, нам стало очень невесело, когда узнали, сколько фашистских войск в Овруче, Коростене, Житомире, Бердичеве и в Винницкой области.
- Значит, мы попадаем в зону резервов ставки гитлеровского командования? - спросил Бородачев, нанося все данные на карту.
- Ставка находится в лесу возле Винницы, - снова подтвердил Станислав.
Мы с Бородачевым долго и подробно расспрашивали Станислава об обстановке в интересующих нас районах, о численности противника, вооружении. А Петрушенко нет-нет да и закидывал вопросы о Репкине, о словаках, о возможностях установления связи с ними.
