Отвоёванная весна полностью

«Калашников вызывает вас на заседание подпольного Киевского обкома партии. Пермяков передал, ссылаясь на Калашникова, приказ: «Временно прекратить боевые действия, так как это может вызвать ответный террор фашистов против населения». В случае неподчинения об этом будет доложено ЦК КП(б)У».

- Александр Николаевич, - заволновался Костя, - ведь мы с Пермяковым договаривались только о встрече с Калашниковым.

- В том-то и дело. Но они намерены заставить нас сначала прекратить боевые действия, а потом встретиться и беседовать.

- При чем тут обкомовцы? Вы же имеете задание ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)У?.. Тут что-то не так... - Волнение в голосе Кости сменилось тревогой. - Что решили?

Мы лукаво переглянулись с Богатырем, и я ответил:

- Думаем ехать на заседайте с отчетом.

- Я категорически возражаю, - как ужаленный вскочил Петрушенко. - Откуда вы знаете, что это не провокация, что вместо заседания обкома партии не попадете в лапы гестапо?

- Ишь ты, какой горячий! - рассмеялся Богатырь и уже серьезно добавил. - Как все-таки наладить связь с обкомом?

- Это надо хорошо продумать... Обставим все так, чтобы в случае провокации сами рыбаки попалась на крючок.

- Дадим команду Селивоненко хорошо проверить назначенное Калашниковым место встречи, - предложил я.

- Это ясно, - соглашается Петрушенко. - Но если тут действует гестапо, можно спугнуть... В общем, требуется хорошенько обмозговать.

Да, тут было над чем задуматься...

- Привезли связного Чембалыка! - доложил дежурный. Убедившись, что он в штабе, Антон, наконец, отдал письмо.

Костя Петрушенко быстро вскрыл принесенный конверт, подошел к столу и, выкрутив фитиль керосиновой лампы на всю доступную ей «мощь», начал читать. Скороговоркой пробежав многочисленные приветствия и поздравления, он передохнул и продолжал уже медленно, с каким-то особым выражением. Получалось это так ловко, будто читал сам Чембалык:

- «Посылаем медикаменты для вас. Для радиоприемника элементы не получили. Через четыре дня придут, тогда мы пришлем для вас анод».

- А где медикаменты?

- Это он вам лично прислал маленькую аптечку. Она у Колыбеева. Я приказал передать в санчасть для проверки. Стотник прекрасно понял, что вы просили лекарства и перевязочные материалы для соединения, но...

- Понятно, читай дальше.

«Пришла с передачей ваша девочка. Я ее понял. По вашему приказу хотим закончить начатое дело. Заказал, чтобы мне с Мозыря довезли оружие. Хотел устраивать встречание с Репниным, но сейчас не можно это сделать, потому что командир не хочет пускать его в Буйновичи. Я ему описал наше встречание, наши разговоры...»

Если бы в тот момент грянул гром, я бы не был так ошарашен. Откуда взялся Репкин? Во время нашей встречи Чембалык говорил, что не знает Репкина... Почему он скрыл от нас свою связь с Репкиным?

«Давайте договоримся, когда можно встретиться с Репкиным в Ельске на хуторе Коммуна или около Ельска. Дайте приказ, в какой деревне, в котором дому и в какой час...»

Да, оказывается, мастер задавать загадки этот бравый словацкий офицер.

- Товарищ командир, связной говорит, что ему еще на словах приказано передать, - заглядывает в комнату Колыбеев.

- Пусть войдет.

Перед нами невысокий человек с окладистой рыжеватой бородкой. У него простое приветливое лицо, живые, с хитринкой глаза, внимательно разглядывающие каждого из нас.

- Почему так долго ехали? - спрашиваю я.

- Так ведь тридцать с лишним километров, товарищ командир, - выпалил комендант, не дав связному раскрыть рта.

Я понял Колыбеева и чуть не расхохотался. Ну и хитер! Порядком, значит, покружил по лесу бедного посланца Чембалыка с завязанными глазами!

- Я от Богдановича, - заговорил связной. - Он велел передать, что в Овруче арестовали девушку, которая работала в офицерской столовой. Говорят, будто она была связана с партизанами. Если это так, то не думайте на словаков. Богданович велел сказать: ее забрала полиция.

«Арестована Галя! Но как она попала в Овруч? Где Рудольф, который, передав письмо Чембалыку, должен был сопровождать ее с «матерью» и «бабушкой» в Ельск?» Десятки вопросов вспыхивают в мозгу. Кто ответит на них? А перед нами - связной. Поблагодарив, я отпускаю его.