Включаю свой фонарик. И тут начинается мираж: перед нами Галя, наша Галя Верная! Не успел я собраться с мыслями, а она уже порывисто обнимает меня, Реву, Костю, смеется и плачет...
Мы сидим в тепло натопленной комнате, но и здесь не можем прийти в себя. На Галю сыплются десятки вопросов. А она отвечает только одно:
- Потом. Все расскажу. Сейчас не до этого... Он должен скоро прийти.
- Кто он?
- Как кто? Налепка!
- Так це мы его несмышленую кобылу встретили?
И Рева рассказывает Гале, что по дороге сюда нам попалась распряженная лошадь.
- Это лошадь Чембалыка, - уверенно говорит Галя. - Есть такой офицер у словаков. Приехал сюда пьянствовать. А лошадь я распрягла. Пусть побегает и поищет ее!
Вот хитрец! - не выдерживает Костя. - Он и тут нас опередил. Постойте, он же вчера в Буйновичах был! Удивительный человек...
- А что, Чембалык с Налепкой приехал? - спрашиваю я.
- Нет! Сам заявился. Он не знает, что здесь будет Налепка, - спокойно отвечает Галя.
С улицы доносится пьяное бормотание.
- Это Чембалык! - всполошилась Галя. - Сюда тащится, пьяный черт! Я пойду уведу его.
Хотя у дома стоит наш верный страж Степан Лесин, вслед за Галей, на всякий случай, выходят Петрушенко и Рева. Я остаюсь один.
Перехожу в соседнюю темную комнату, сажусь у окна. Перед домом темнеет громада леса, слегка освещенная луной. От леса тянется дорожка. На ней появляется человек. Он останавливается, оглядывается и быстро идет к крыльцу.
Я успеваю заметить на незнакомце офицерскую фуражку. «Чембалык?» Чтобы не попасться ему на глаза, я вышел через заднюю дверь на скотный двор. И тут же натолкнулся на часового. Из копны сена показались еще несколько человек с автоматами. Знакомый спокойный голос Лаборева произнес:
- Все в порядке, товарищ командир.
- Где ты пропадал?
Лаборев приглушенным голосом обстоятельно докладывает:
- В Ромезах были танки. Ушли в лес, высадили трех солдат и вернулись в Мозырь. Я послал по их следам Заварзина, а сам вместе с Ларионовым и Рудольфом под видом полиции стал обходить село. Содольского не застали... Видимо, спрятался с перепугу. Так до вечера и не появлялся.
- Кто пришел? Чембалык? - перебил я Лаборева.
- То он недавно горлопанил, - слышится сверху голос Рудольфа, выбравшего себе «наблюдательный пункт» на высокой копне.
«Ну, думаю, сорвалось! Сейчас Костя и Рева напорются на Чембалыка».
- Где Петрушенко? - спрашиваю я подошедшего Лесина.
- Взяли Ларионова и ушли с какой-то девушкой.
Я заглянул в окно. В освещенном кругу около дивана стоит офицер в длинном кожаном пальто: У него резко очерченное лицо с небольшой заостренной бородкой. На глаза надвинут козырек фуражки. Под ней очки в темной оправе. Офицер медленно, словно раздумывая, раздевается. Потом подходит к пылающей печке, ставит ногу на стул, упирается локтем о колено и задумчиво смотрит в огонь.
Это, очевидно, и есть Налепка.
В комнате появляются Костя и Рева, в простых полушубках, без оружия.
Офицер подтянулся, но с места не двинулся. Ждет.
Да, это он.
Я еще раз приказываю Лабореву смотреть в оба и, обогнув дом, вхожу в сени.
Офицер внимательно смотрит на меня. В ответ на приветствие крепко и властно жмет руку и называет себя:
- Репкин.
В голове у меня поднялся настоящий сумбур. Рушилась вся линия нашего поведения... Что хорошо для Налепки, то плохо, недостаточно для Репкина...
- Здесь тепло... Будем считать - безопасно... Можно раздеться, - раздается его молодой, звонкий голос.
Я нарочно медлю, раздеваясь. Хочу хоть немного освоиться: Налепка и Репкин - одно и то же лицо! Признаюсь, это не приходило мне в голову. Я представлял Репкина опытным конспиратором. А Налепка вел себя так неумело, что даже приходила мысль: не провокация ли все это?
Появилась Галя. В ответ на мой вопросительный взгляд шепнула:
- Это он... - И, забрав наши пальто, вышла в другую комнату.
Мы присели к столу.
- Скажите, Ян, имеет какое-нибудь отношение к нашей встрече Богданович?
- Богданович? - улыбнулся Налепка. - Простите, я забыл. Вы же близкие с Чембалыком друзья. Желаете пригласить его на наше встречание?
- Нет. Мы хотим поговорить с вами.
- Чембалык много рассказывал о вас, - вступает в разговор Петрушенко. - Из его слов мы поняли, что вы коммунист и хотите иметь с нами - боевой контакт. Вот командир и решил встретиться с вами лично.
- Я очень радый такому встречанию. Мое желание давнее - иметь контакт с великими силами партизан. Я имел крайнюю надобность видеть партизанского командира, чтобы сообщить, что германы готовит на вас большую силу.
- Об этом нам известно.
- Я собирал лесников, чтобы они знали места, где будет проходить акция. Я им говорил: «Вы хорошо знаете леса, своих жителей. Мы славяне. Поведете нас так, чтобы не было стыдно смотреть один другому в глаза». Я был уверен, что через наших проводников все будут знать партизаны.
- Це мы и прибыли, землячок, - отзывается Рева. - Хотим вывести вас на дорогу, чтобы больше не блукали. А то в наше время лесники могут быть разные... Так что, браток, коммунисты должны иметь надежные ориентиры.
