- Не то слово, товарищ, - смеется Бондаренко. - Не проболтался, а доложил: он ведь выполнял мое задание, когда выходил с вами на дорогу... Но об этом после. А сейчас должен извиниться. Наше заседание затянулось... Прошу к нам. Сообща послушаем, сообща потолкуем.
Спускаемся в просторную чистую землянку. За большим столом сидят человек пятнадцать.
- Знакомьтесь, товарищи, - представляет нас Бондаренко. - Ну, товарищ Кошелев, продолжай.
Кошелев весь какой-то красно-рыжий: красный тулуп, опоясанный ярко-желтыми ремнями, рыжие усы, рыжий воротник на тулупе.
- Я все сказал. Мне больше нечего докладывать.
- Ты ни слова не доложил о выполнении решения райкома, - холодно говорит Бондаренко.
- А что же я докладывал до сих пор? – и в голосе Кошелева явно слышится раздражение. - Ну что ж, изволь: повторю еще раз. Райком поручил мне организовать отряд. Он организован: сорок семь бойцов, из них сорок вооруженных, остальные ждут оружия. Есть пулемет... Что же еще?
- Тебе райком поручил организовать связь с народом, с подпольем... Выполнил? - спрашивает плотный седой военный.
- Я командир, - резко отвечает Кошелев. - Мое дело воевать, а не с газетами по селам ходить, как некоторые, - и он бросает насмешливый взгляд в нашу сторону. - С подпольем я путаться не буду.
- Во-первых, - холодно отчеканивает Бондаренко, - с подпольем не путаются, а работают. Во-вторых, партизанский командир без связи с народом - не командир, а пустое место. А в-третьих, доложи, как ты воюешь без народа и без подполья.
- Разведка режет, - смущенно отвечает Кошелев. - У меня всего два разведчика. Пошлешь - ни с чем вернутся: везде патрули, заставы. А без разведки как без рук - никуда не сунешься...
- Вот что значит остаться без подполья и без народа, - сурово перебивает Бондаренко. - Поистине как без рук...
Добрый час идет заседание райкома. Добрый час сурово «прорабатывают» Кошелева. Донельзя сконфуженный, он стоит перед райкомовцами. Ему назначают срок для выполнения заданий и объявляют выговор.
Заседание закрыто, но мы по-прежнему сидим за столом и обмениваемся опытом проведенной боевой работы.
Алексей Дмитриевич рассказывает, что у Трубчевского подпольного райкома два партизанских отряда. Один - во главе с Кошелевым - орудует в южной части района. Второй базируется на его северной половине. Им командует Сенченков - тот седой плотный военный, который спрашивал Кошелева о подполье.
Мы с удивлением узнаем, что райкому известно о всех наших делах. Оказывается, Бондаренко уже давно обнаружил нас в Брянских лесах. Вначале приглядывался, а когда убедился, что нам можно доверять, дал указание своему подполью помогать нам и докладывать райкому о каждом нашем шаге. В довершение всего выявилось, что даже некоторые наши разведчики - подпольщики райкома...
Среди новых друзей - трубчевцев - мне особенно запомнился Алексей Дурнев.
Молодой, внешне ничем не примечательный, он сидел на нарах между Богатырем и Ревой и спокойно, без малейшей рисовки рассказывал о том, как в страшные дни эсэсовского террора возглавил одну из подпольных райкомовских групп в Трубчевске, как подпольщики этой группы проникли в фашистские учреждения города, установили связь с нашими ранеными в госпитале для военнопленных, организовали вооруженные группы, распространяли листовки, выпущенные райкомом, организовали массовую читку доклада Сталина.
- Вот уже три недели, как газета впервые появилась в городе, а она и по сей день путешествует из дома в дом, - говорит Дурнев. - Прочтут, запишут и передадут соседу.
Бондаренко рассказывает, как они нашли «Правду». В ночь на девятое ноября над лесом кружились наши самолеты. Трубчевцы решили - сброшен десант. Пошли его искать и наткнулись на газету.
Постепенно выясняется, что Дурнев не только руководит подпольной группой в самом Трубчевске. Время от времени Алексей выходит из города и бьет противника на лесных дорогах. Недавно он со своими диверсантами подорвал пять фашистских грузовых машин с гитлеровскими солдатами.
- Мы с фюрером двойную бухгалтерию ведем, - смеется Дурнев, и в голосе его чувствуется заслуженная гордость. - Он записал, что эти вояки на фронт пошли, так сказать, заприходовал их на передовой, а мы их же в расход вывели. Только я так думаю - наша бухгалтерия вернее.
Бондаренко подходит к нему и ласково кладет руку на плечо.
- Молодчина у нас Дурнев. Полковое фашистское знамя отнял и к нам притащил... А вот с языком своим до сих пор справиться не может.
Оказывается, секретарь подпольного райкома не любит даже отдаленного намека на бахвальство.
Один за другим вступают в разговор трубчевцы.
Алексей Васильевич Савкин, начальник районной милиции, рассказывает, как 7 ноября группа коммунистов, которую возглавили он и товарищ Кузьмин, уничтожила весь вражеский гарнизон, расположившийся на ночлег в селе Радутино.
