— Давай, выметайся отсюда. И друзьям своим скажи, что здесь не голубиный парк.
Голубь, конечно же, ничего не ответил, только ещё громче завозился у стены.
— Ну ладно, сам напросился. — Она нашарила под раковиной старую половую тряпку, и привычно разведя руки в стороны, сгорбилась над столом. Через несколько минут голубь трепыхался в крепко зажатых пальцах, а длинная шея изгибалась, радужно поблескивая на свету лампы.
— Дурень. Я не из тех, кто питается диетическим мясом. — Быстро распахнув форточку, Лиза вытолкнула птицу наружу и захлопнула окно. Под ногами валялись перья. Она где-то слышала, что если птица врежется в стекло или случайно попадет внутрь квартиры, то быть беде. Относилось это к голубям, или только к мелкой птице? Черт его знает. Если верить каждому слову, то выходит, что ее бедам конец не наступит никогда.
— Черт! Это что еще за гадость?! — Едва не выронив колу, и со всего маху захлопнув холодильник, Лиза подтянула ногу к животу и с отвращением уставилась на растопыренные пальцы — с них прямо на пол капала черная жидкость. Жирная полоса тянулась по линолеуму тонкой, влажно-поблескивающей нитью и исчезала за углом гостиной. Значит, точно не трубы. Примерно год назад под ванной прорвало трубу, и она полдня отчищала кафель от вязкой, тошнотворной жижи, которая за несколько минут проникла сквозь замазку и въелась в швы между плиток. Но сейчас, было явно что-то другое. И подсознательно, она, конечно же, знала что. В нос ударил резкий запах протухшей воды.
Лиза аккуратно переступила через грязь и зигзагом дошла до открытой двери в комнату — жижа, напоминая по консистенции густое болото, беззвучно растекалась за спиной, с поразительной скоростью сокращая расстояние до кухни.
Но это было только начало. В центре журнального стола темнела дыра. На ее поверхности лопались мутные пузыри, а влажный, желто-серый пар струйками поднимался к потолку.
Дыра, словно живая, беспокойно вздымалась, расплескивая шматки тухлятины через неровные края. С громким хлюпаньем они разбивались об пол, застывая огромными коровьими лепешками на ковре.
Дрожь пробежала по коже тысячью пальцев. Может, просто взять свои вещи и уехать подальше отсюда, куда-нибудь в другой город? Возможно, там ждет удача, а волшебное существо на раздаче подарков наконец-то обратит на нее внимание и вручит заветный флаер на счастье? Маловероятно. Скорее всего, в потустороннем мире существуют такие же правила, как и в обычном: кем изберут, тем ты и останешься до самой смерти.
Дыра издала последний чавкающий стон и затихла. От наступившей тишины гулко зазвенело в ушах — Лиза уставилась на поверхность стола, покрытую толстым слоем грязи. Страха не было: ведь все, что развернулось перед глазами, просто не могло происходить в настоящем времени. К сожалению, в реальной жизни все гораздо, гораздо скучнее. Улыбнувшись собственным мыслям, она сделала несколько неуверенных шагов вперед, и снова остановилась.
Поверхность пришла в едва заметное движение. Жидкость внутри дыры напоминала затянутую густой травой воду, которая столетиями гнила в развалившемся от старости колодце. Гладкая, она блестела тонкой маслянистой пленкой, под которой наверняка что-то находилось. На ум приходили самые жуткие предположения. И отчасти, они оправдались.
Вздрогнув, жижа нехотя расступилась в стороны: хватаясь за влажные выступы пальцами, наружу выбралось существо, с ног до головы вымазанное вонючей коричневой слизью. Соскальзывая, оно чуть не рухнуло на пол, но в последний момент удержалось на краю стола и медленно разогнуло спину.
— Ты кто такой? — Лиза попятилась. Вот что бывает, когда постоянно крутишь в голове одну и туже мысль. Мысль, черт возьми, берет и материализуется. И все же, немного не так она представляла себе прекрасного посланника счастья.
— Я спрашиваю, ты кто такой?
В ответ существо устало пошевелилось — по выпирающим ребрам и правому боку медленно стекали полосы темно-коричневой слизи, оставляя за собой кривые дорожки и превращаясь в кашеобразное месиво.
— Ты что, человек что ли?! — она наконец-то разглядела очертания голого человеческого тела — широкая грудь, впалый живот, сложенные в измождении мускулистые руки, кое-как прикрывающие пах. Вот только ноги у мужчины почему-то не доставали до пола.
— Вот черт. Меня разыгрывают, да? Не обижайся, но…
Мужчина оторвал руки от пояса и молча поднес к лицу — пальцы откинули назад мокрые волосы и с осторожностью ощупали заляпанные слизью щеки. Прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, открыл глаза и замер, несколько секунд бессмысленно разглядывая пустоту.
Лиза сдавленно всхлипнула и стиснула рот ладонью. Она могла поклясться жизнью собственной матери, что то, что видит перед собой, существует на самом деле.
На столе, скрючившись в неудобной позе и грязный с головы до ног, сидел Женя.
Если начинать с самого начала, то получится целая история, местами даже довольно интересная.
