— Да. Он сбежал в Америку. Предложили хорошее место. Но не удивлюсь, если в этом замешана женщина. Будешь? — Лиза протянула бутылку, но Кристи отрицательно качнула головой.
— Ясно. Ты окончательно перешла на шампанское?
— Ты прекрасно знаешь, что нет.
— Тогда откуда взялось столько осуждения?
— Прости. Я просто не совсем понимаю, что происходит. Почему ты ничего не рассказала? Мы же всегда друг друга поддерживали. — На этот раз улыбка удалась ей еще хуже.
— Потому что у тебя своя жизнь, свои проблемы. Кирилл появился. Зачем мне вмешиваться в ваши отношения?
— Причем тут отношения? Ты никоим боком их не заденешь. Никакой катастрофы не случится, если мы будем иногда встречаться. Так делают все нормальные люди, и не видят в этом ничего страшного. Неужели ты думала, что я не помогу тебе, если понадобится? — Кристина тяжело вздохнула и вдруг потерла виски, — ерунда какая-то. Как не приду, сразу голова болит. Просто зверски.
— Таблетки закончились. Есть только вино. Неплохо помогает, между прочим. Ты вообще, зачем приехала?
— То есть, как это, зачем? — сестра изумленно приоткрыла рот, — ты что, не хочешь меня видеть?
— Хочу, но только не сейчас. У меня куча неприятностей, которые придется решать только мне. Или тебе легче становится, когда мне плохо? Где-то я уже слышала о таких смешных случаях.
Лицо сестры огорченно вытянулось.
— Пожалуйста, ничего не говори. Мы же взрослые люди, в конце концов. Меня бросил парень, у тебя появился без пяти минут муж. Меня уволили с работы, а у тебя повышение в банке. Мне скоро придется жить на улице, а ты счастливо устраиваешь семейное гнездышко…
— У меня нет никакого повышения в банке.
— Не перебивай меня. Все это нормальное явление. Как там говорят? Черные и белые полосы? Сначала белая полоса, а потом черная. У тебя сейчас белая, вот и все. — Лиза хмыкнула и отхлебнула вина, — вот только мне-то что делать? Хотя бы вот с этим? — она небрежным жестом обвела кухню и невольно вспомнила журнальный столик, буквы на котором успела затереть: кажется, остались только две последние «л».
— Платить за жилье нечем. Я же не знала, что меня уволят. К матери я не поеду. Ты же понимаешь, что с ней я просто не смогу?
Кристина сидела за столом, в напряжении выпрямив спину и сцепив пальцы на коленях в замок: ни дать ни взять невинная прислужница в церкви.
— Интересно, что она наговорила, если ты прибежала сюда, забыв обо всем?
— Ничего особенного. Я собиралась приехать гораздо раньше, сразу после встречи в ресторане, но не смогла.
— Не ври. Когда ты врешь, у тебя лицо перекашивается, как у паралитика. Ты не собиралась приходить, и я догадываюсь почему. Это ведь твой «почти муж» запрещал? Я ему не понравилась, рожей не вышла?
— Лиза, ну что такое ты говоришь? — от возмущения голос Кристи опустился до хриплого шепота. — Кирилл ни слова о тебе не сказал, хоть ты и вела себя как пьяная малолетка. И это ещё одна причина, по которой я здесь.
Она резко поднялась с места и умоляюще протянула руки: в мгновение ока взрослая женщина превратилась в маленькую девочку. Лиза отступила в сторону и грустно покачала головой:
— Не надо. Эти детские объятия ничего не изменят. Каждый сам по себе.
— Как-то ты странно рассуждаешь. У каждого в жизни случаются трудности, понимаешь? Все что нужно, это немного подождать, и все наладится.
— Ну да. Кому-то больше, кому-то меньше.
— Что?
— Ты никогда не думала, что где-то есть существо, которое раздает людям счастье?
За считанные секунды лицо Кристины преобразилось и стало непроницаемым, словно маска.
— Представь, что оно реально. Существо сидит за письменным столом и записывает в толстый журнал фамилии, а рядом карандашиком отмечает дозу счастья. Ни один человек не знает, за какие заслуги кто-то получает одни радости, или наоборот, одни несчастья. А подойти и спросить все боятся — потому что у этого существа нет ни рта, ни носа. Оно дышит жабрами на шее, которые прячет за воротничком рубашки, а вместо глаз вставлены бильярдные шары.
— О Боже, ну ты и фантазерка! — Кристи не выдержала и засмеялась. Живой, такой естественный смех разнесся по кухне. — Как же это существо видит? Впрочем, это хоть как-то объясняет, почему оно делает такие несправедливые подсчеты.
— Видит оно легко и просто. На его теле спрятаны тысячи крошечных глазок. Но дело не в этом. Я всерьез думаю, что это существо обозлилось и лишило меня всего, что я имела, высыпав в придачу на голову мешок отборного дерьма. Вот так.
— Не выдумывай глупости. Все не так уж и плохо. У тебя появилась возможность отдохнуть и подумать о будущем. Если честно, то я всегда считала, что работа в отеле не для тебя. Вся эта грязь, мятые простыни, недовольство и жалобы клиентов… все это рано или поздно привьет хроническое состояние унижения.
— Какими словами ты заговорила! Сразу ощущается великая разница между банковским служащим и прислугой! И твой Кирилл, наверное, не чета моему Женьке, да? Вы птицы высокого полета. Подобное притягивает подобное, не так ли?
