— Прекрати немедленно. В первую очередь ты моя сестра, и мне плевать, кем ты работаешь. — Кристина раздраженно дернула подбородком, — что с тобой вообще творится? Если причина в этой чертовой квартире, то нет ничего проще: первое время можешь пожить у нас, пока не найдешь новое место. Платить ничего не надо, никто тебя не выгонит.
— В смысле? Хочешь сказать, я буду жить с вами в маленькой квартирке, есть за одним столом и спать в зале, уткнувшись взглядом в дверь супружеской спальни? Ни одна женщина на такое не согласится!
Лиза горько засмеялась, представив, как Кирилл каждое утро будет маячить перед глазами, выходить из ванной почти голый, распространяя вокруг запах одеколона Sun Мооn Stаrs. По крайней мере, именно такой аромат витал в номере после его ухода.
— Ты не какая-то другая женщина, а моя родная сестра! Если бы я знала, то не сдала бы ключи от квартиры, и не было бы никаких проблем. Ты ведь знаешь, что мама решила окончательно осесть в деревне? Неужели она ничего не сказала? Дело даже не в этом. Кирилл наотрез отказался жить в съемном жилье, если есть свое. И я его понимаю. Ютиться в тесноте не придется, потому что у него не квартира, а свой загородный дом, в два этажа. Так что, тебе не о чем переживать — он очень хорошо зарабатывает.
Кристи неловко замялась, от смущения порозовели щеки. Лиза с деланным равнодушием уставилась на свои ногти. Она снова стала их грызть: перламутровый лак облез, обкусанные по краям заусенцы покраснели и воспалились.
— Я не хочу, чтобы ты решила, что я хвастаюсь, просто говорю как есть. Если ты поживешь с нами какое-то время, ничего страшного не произойдет. Мы ведь должны помогать друг другу?
— Хм. Наверное. Но не думаю, что это хорошая идея. Да и Женя…
— А что Женя?
Ровненькие бровки сестры поползли вверх от негодования, и Лиза едва не скривилась от запоздалой догадки: наверняка сестренке захотелось как можно скорее притащить ее в дом богатенького мужика, чтобы она своими глазами увидела великолепие и достаток, которого ей никогда в жизни не получить.
Сестра, будто ребенок, который на радостях тычет новую игрушку в лицо каждому встречному малышу, отбивая чечетку от счастья.
Ну да, возможно ей повезло наткнуться на дурака, у которого все имеется для хорошей жизни, но разве это что-то значит? Любой мужчина рано или поздно пресыщается и ищет новых ощущений. И когда ее выкинут за ворота как надоевшую куклу, загородный дом вновь превратится в недосягаемую мечту.
— Если честно, то Женя никогда мне не нравился. Странный он какой-то был. И мама его тоже. Как ты с ними уживалась, не понимаю. Даже хорошо, что все так получилось.
В глазах Кристины вспыхнул знакомый с детства дьявольский огонек. Взмахнув ресницами, она поднесла ладонь к глазам и довольно зажмурилась — на пальце сверкнуло бриллиантовое сердечко. Легко ей сидеть и рассуждать, когда на носу свадьба!
— Лиз. Не обижайся, но… не знаю даже как сказать. Мама волновалась о твоем психическом состоянии, и просила позаботиться, если что. Она просто испугалась, что ты не до конца оправилась после расставания. Зачем ты вообще задавала эти странные вопросы о детях? Да и поведение, мягко говоря… не знаю, она решила, что ты ведешь себя, как потерянная и убитая горем маленькая девочка. После этого я сразу же вспомнила про кое-кого, ты понимаешь, да?
— Про Ози?
Лиза улыбнулась: единственный, кто всегда находился рядом, это он. Ведь только Ози скрашивал утонувшие во мраке дни, и не давал сойти с ума от одиночества.
— Прошло столько лет, но стоит сказать о нем лишь слово, и я чувствую себя так глупо. Будто потерялась в трех соснах.
— Ты так и не веришь, что он существует?
— А ты?
Лиза молча опустила глаза. Как долго она ждала этого момента, не смотря на то, что тема была под запретом. Она лично сложила все воспоминания в коробку, повесила на них железные замки и задвинула под кровать. Конечно же, они периодически выбирались наружу, но принадлежали ей одной, и никому другому.
— Не знаю. Честное слово, не знаю. — Кристи, наконец, сдалась. Тяжело вздохнув, достала из навесного шкафчика чистый бокал и наполнила вином. Лиза усмехнулась, и, прикурив тонкую сигарету, сделала затяжку.
— Ты жаловалась, что Ози постоянно приходил, но я его никогда больше не видела. Это правда, врать мне незачем. Сейчас можно не умалчивать, ведь так? Ози — это выдумка?
— Понятия не имею.
— Так значит, ничего не было? Значит, он не мучил тебя все эти годы? Я думала, что из-за него с тобой иногда происходят… эти странности.
— Хм. Не понимаю, о чем ты говоришь. Уточни, пожалуйста.
Злость была уже на подходе. Она проснулась и подняла скользкую голову, как накачанная отравой ящерица, и вот-вот побежит по венам. Все началось с детства. Вот уж точно! Если бы она не была такой доверчивой и не раскрывала свои тайны кому ни попадя, то не было бы поводов считать ее сумасшедшей. Прошли годы, а в ее жизни все осталось по-старому.
