— Ты зашла, а не я. Напряги память и вспомни, что я тебе постоянно твердил. А твердил я одно: оставь меня в покое. Ради Бога, оставь меня в покое. Прекрати делать то, что ты делаешь. — Кирилл потер виски указательными пальцами и решительно вскинул подбородок. — И еще. С этой минуты между нами ничего больше не будет. Завтра съездим в деревню, поздравим маму с днем рождения, и ты уйдешь из моего дома. Можешь даже не метаться, а сразу остаться у Регины Викторовны.
— Но…
— Никаких «но», Лиза. Я хотел сказать раньше, но нас отвлекло… это голубиное нашествие. Все кончено. Понимаешь? Кончено.
Ее тело было всего-лишь телом, доступным и не настолько желанным, чтобы рисковать отношениями с любимой женщиной. Именно так он и сказал. Черт возьми, разве можно быть таким идиотом?! Да и всё это вранье. Наглое, глупое, отвратительное.
Притворство видно со стороны любому прохожему, любому незаинтересованному человеку. Просто нужно уметь смотреть.
Лиза усмехнулась и, расправив перед зеркалом плечи, проверила, нет ли на новом свитере мятых складок или ниточек. Никогда раньше она так тщательно не следила за одеждой и внешностью. Хотелось быть идеальной; лучше, чем модели из глянцевых журналов, лучше, чем Кристи. Мысли о сестре вновь вызвали раздражение. Нужно обязательно воспользоваться случаем, и спросить у мамы, не могло ли случиться в роддоме ошибки, например — подмены. Может, Крис подкинули, и где-то в безвестности пропадает родной брат, никогда не знавший матери. Ну а что? Всякое бывает. В конце-концов, об этом круглый год показывают различные телепередачи.
И только в ее жизни происходят вещи, не имеющие объяснения. Она оправдывала странные мысли появлением якобы неземных существ, которые облюбовали ее тело как временное пристанище. Они появились ниоткуда, так же, как Ози, без спроса ворвались в личное пространство шустрыми беспокойными клубками.
Напитавшись энергией, клубки выросли, и страх окреп, превратился в мучительную фобию. Теперь он занимал главное место в жизни, и не было шанса на исправление ошибок. Все они оказались фатальными. Все это время клубки старательно прогрызали дыру в реальный мир, и наконец, просочились внутрь, заставив вспомнить то, что старательно забывалось годами.
Взрослые перестали верить в волшебство, а дети разучились думать по-взрослому. А все потому, что это необходимо для равновесия мира. Простая истина. Исполняй ее, и всё будет в порядке. Иначе и не скажешь. Только ничего не получается.
Стоит взглянуть в лицо Кирилла, и начинаешь чувствовать, как душа ухает вниз.
Сестричка всегда умела вовремя схватить то, что криво лежит. Даже если ей этого совсем не надо. Каким-то образом она привязала Кирюшу к себе, убедила, что именно она ему нужна. Неужели так сложно понять, что всё хорошее имеет свойство заканчиваться? Особенно чувства. А если чувства получены обманом, расплата вдвойне жестока. Никто не виноват, что жизнь не терпит лгунов. Да-да.
Делая вид, что не замечает Кирилла на дорожке, Лиза прошла к автомобилю. Серебристый Опель урчал двигателем, как сытый кот, готовый сорваться с места.
— Хорошо выглядишь. Будто и не было бессонной ночи в обнимку с алкоголем.
Открывая перед ней дверцу, Кирилл с явным одобрением скользнул взглядом по лицу и фигуре. — Цветы на переднем сиденье, смотри не раздави задницей. Я сейчас.
Лиза только фыркнула в ответ и, переложив букет лилий в руку, села внутрь. Сразу же в нос ударил приторно-сладкий аромат. Весь салон насквозь пропитался мерзкими духами. Даже когда сестры нет рядом, любая мелочь напоминает о её присутствии. Словно оживший призрак, Кристи незримо парит за спиной и отказывается сдаваться без боя.
Несмотря на праздничный день, настроения не было. О каком настроении может идти речь, если час назад свершилось чудо из чудес?
Кирилл наконец-то уселся за руль и беспечно бросил ключи от дома на приборную панель.
— Ну, что, Лизок, готова? Можно отправляться в путь.
Они выехали на дорогу и повернули в сторону центра. Лиза наблюдала, как Кирилл мельком разглядывает себя в зеркало: при каждом движении, смазанная гелем челка билась о лоб тонкими сосульками и напоминала иголки ежа. Поймав насмешливый взгляд, он понимающе ухмыльнулся:
— Ну, что ты хочешь сказать? Не молчи, а то я все прочитаю по глазам.
— Не называй меня Лизок. Я не щенок и не ребенок, ясно?
— Да ладно тебе. Сегодня такой важный день. День, предвещающий большие перемены к лучшему. У вашей мамы день рождения, а Крис… сама ведь прекрасно знаешь. Ты ведь рада, да? Не можешь же ты быть настолько черствой?
